515 СОЧШТЕШЯ Н. К. МИХЛЙЛОВСКАГО. 516 одною и той же обложкой и мысли, которыиъ непремѣнно надлежало бы разбѣжаться подъ разныя обложки... Такъ разсуждалъ я и не рѣшался говорить о журналистикѣ. Что ужъ тутъ!.. Но вѣдь не можетъ же ѳтотъ хаосъ продолжаться безъ конца, да вотъ и благосклонные читатели сѣтуютъ... Ну, однимъ словомъ, я пишу журнальный замѣткн, и вопросъ теперь для меня только въ томъ, какъ ихъ писать? Приступая къ этому дѣлу въ концѣгода, я не могу, разумѣется, теперь же обѣщать читателю систематическое обозрѣніе журнальныхъ новостей, такъ какъ журналы заняты разными «окопчаніями» вещей, давно начатыхъ. Это уладится съ теченіемъ времени, въ будущемъ году. Пока будутъ именно только «замѣтки>, и, можетъ быть, удобно начать съ того, что у людей поучиться, какъ они это самое дѣло ведутъ. Учиться впрочемъ у немногихъ придется, потому что изо всѣхъ нынѣшнихъ журналовъ одна «Русская Мысль», съ отличающею ее аккуратностью, изъ мѣсяца въ мѣсяцъ обозрѣваетъ содержаніе вышедшихъ журнальныхъ книжекъ. Давайте же читать и учиться. Въ январѣ нынѣшняго года обозрѣватель «Русской Мысли» занять январьскимъ номеромъ «Вѣстника Европы», ноябрьской и декабрьской книжками «Русскаго Вѣстника» за 1886 годъ и «Русской Стариной» за весь прошлый годъ. Начинается обозрѣніе такъ: «Вѣстникъ Европы>, январь. Седьмой очеркъ Щедрина Мелочи жизни озаглавленъі^ишка портной. «Такъ, по крайней мѣрѣ, —начинаетъ авторъ свой разсказъ, —-всѣ его въ нашемъ городѣ звали, и онъ не только не оставался безотвѣтенъ, но стремглавъ бѣжалъ по направленію зова». Затѣмъ идетъ на пяти страницахъ передача Щедринскаго очерка, частью въ дословныхъ выпискахъ, частью въ перѳсказѣ обозрѣвателя, съ слѣдующимъ размышленіемъ въ концѣ: «Очеркъ Щедрина производить тяжкое впечатлѣніе, но въ то же время будитъ въ читателѣ теплое, гуманное чувство къ обездоленнымъ и поруганнымъ, утратившимъ образъ человѣческій. Авторъ не приглашаетъ насъ заключить Гришку-портного въ свои братскія объятія и раздѣлить съ нимъ нашу трапезу, ибо знаетъ, что никто этого не сдѣлаетъ, а Гришкѣ это ни на что не нужно. За то Щедринъ идетъ къ болѣе достижимой и простой цѣли: онъ хочетъ остановить руку, поднимающуюся на битье Гришки, предупредить надругательства надъ несчастнымъ; онъ призываетъ насъ создать такое положеніе для Гришки, при которомъ тотъ могъ бы «жить», такъ какъ «жить ему надо», а «жить нельзя». —Отмѣтішъ нѣсколько другихъ статей «Вѣстника Европы», обозрѣватель переходитъ къ «Русскому Вѣстнику»: «Въ последней книжкѣ Русскаю Вѣстника кончены два романа; Раннія грозы М. Крестовской и Падучая звѣзда гр. Л. Ростопчиной. Оба романа кончаются хуже, чѣмъ мы ожидали; мы начнемъ по порядку. Въ романѣ М. Крестовской, супруги Алябины (см. нашъ отзывъ въ XI кн. Русской Мысли, Библіографія , стр. 312) разстались. Мужъ уѣхалъ изъ Петербурга куда-то на югъ Россіи; жена съ дочерью Наташей переѣхала на новую квартиру. Уѣзжая, Алябинъ написалъ Ва~ бельскому» и т. д., и т. д. —три страницы изложенія романа г-жи М. Крестовской, съ заключеніемъ такого рода: ^ Раннія грозы написаны очень молодо, что и обязываетъ насъ отнестись къ этому произведенію съ большою снисходительностью, тѣмъ болѣе, что въ немъ видны задатки таланта и честной мысли, незапутавшейся еще въ какой либо узкой тенденціи» и т. д. Такимъ же образомъ изложенъ и такими же комментаріями снабженъ романъ г-жи Ростопчиной. Февральское обозрѣніе: «Въ очеркахъ, носящихъ общее заглавіе Мелочи жизни, Щедринъ даетъ на этотъ разъ три картины изъ быта русскихъ дѣвушекъ. Первое мѣсто занииаетъ Ателочекъ. «Вѣрочка такъ и родилась ангелочкомъ» и т. д. семь страницъ почти сплошной перепечатки изъ Щедрина, на этотъ разъ безъ всякой аттестаціи въ концѣ. —Въ «СѣверномъВѣстникѣ» за ноябрь и декабрь г. обозрѣватель отмѣчаетъ разсказъ г. Митурича <Отъѣздъ» ; разсказъ г. Кармасанова «Смерть дѣда» и очерки Гл. Успенскаго <Кой про что», причемъ удѣляетъ на пересказъ и перепечатку послѣднихъ опять же —семь страницъ, а отъ себя излагаетъ по этому поводу такія мысли: «Гл. Успенскій въ этомъ очеркѣ сказалъ правду, голую правду, какая она есть въ действительности > . Въ майской книжкѣ, г. обозрѣватель, удѣливши пять страницъ на перепечатку и пересказъ очерка Щедрина «Счастливецъ», ставитъ сатирику за это сочиненіе полный баллъ. Съ апломбомъ опытнаго учителя гимназіи, онъ пишетъ краткую, но рѣшительную резолюцію: «Ясно и вѣрно, правдиво и внушительно». А вотъ г-жѣ А—вой за напечатанный въ «Сѣверномъ Вѣстникѣ» романъ «Чья вина», г. обозрѣватель рѣшительно не можетъ поставить удовлетворительную отмѣтку, собственно за стиль и грамматику: «У г-жи А,-—вой превосходно изображенъ мужъ Наташи, Николай Осиповичъ, попавшій въ такое траги-комическое положеніе, изъ котораго и всякому другому супругу не легко выбраться благополучно. Но языкъ, какимъ все это разсказано, намъ рѣшитѳльно
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4