493 ДНЕВНИЕЪ X. Отчего погибли мечты *). Два раза въ годъ по всему лицу русской земли гуляютъ необузданный мечты, окрыленный возможностью выиграть 200,000... ну не 200, такъ 75 или на худой конецъ хоть 40,000. Легкокрылыя мечты уносятъ будущихъ обладателей двухсотъ тысячъ въ || роскошный міръ фантазіи, гдѣ все добро зѣло, сообразно нонятіямъ того или другого о добрѣ. Одному грезятся невѣроятнѣйшіе рысаки и шикарнѣйшія кокотки, « брилліанты, цвѣты, кружева, доводящая умъ до восторга»; другой мысленно уже издаетъ газету, которая затмеваетъ все, доселѣ по этой части видѣнное; трѳтій облагодѣтельствовалъ всѣхъ родныхъ и близкихъ; четвертый, можетъ быть, и все человѣчество облагодѣтельствовалъ; пятый трактиръ открылъ, да такой трактиръ, что самъ Палкинъ не достоишь развязать ремень у сапога его. И все это, —трактиръ и газета, кружева и человѣчество, кокотки и бѣдные родственники, —все это такъ соблазнительно колышется на туманныхъ волнахъ грезы, такъ близко, такъ возможно. И все это безжалостно губитъ слѣпая судьба, облекакщаяся на этотъ разъ въ форму тиража выигрышей. Обида большая, горе, можетъ быть, самое ( настоящее, обида, можетъ быть, даже заслуживающая извѣстнаго сочувствія, потому что и въ самомъ дѣлѣ не все же только Палкинъ, трактиръ да брилліанты носятся на туманныхъ волнахъ грезъ наканунѣ тиража выигрышей. Но мы всетаки не тронемъ этихъ разбитыхъ мечтаній, лелѣющихъ «пустые цвѣты въ нѣтовой землѣ». Отчего погибли мечты Ивана Ивановича, полагавшаго выиграть двѣсти тысячъ и основать трактиръ, который долженъ самого Палкина за поясъ заткнуть? или мечты Анны Ивановны, мѣтившей на тѣ же двѣстн тысячъ для облагодѣтельствованія бѣдныхъ родствѳнниковъ или даже всего человѣчества? Просто оттого, что двѣсти тысячъ выиграл'!. Петръ Петровичъ, а не они, и не объ чемъ тутъ больше и разсуждать. Есть другія мечты, которыя тоже гибнутъ, но исторія гибели которыхъ достаточно мно- І госложна, чтобы заинтересовать собою и другихъ мечтателей. А кто же изъ насъ не бываетъ хоть по временамъ мечтателѳмъ? Даже тупорылую свинью, по самой природѣ своей неспособную взглянуть на небо, п ту осѣняетъ вѣроятно иногда мечта, конечно, свинская. Но свинскія или человѣчныя, подлыя и грязныя иди высокія и чистыя, *) 1887 г., октябрь. ЧИТАТЕЛЯ. 494 а мечты и исторія ихъ крушенія всегда занимательны, когда ради нихъ человѣку приходилось иреодолѣвать препятствія, работать, тратить силу ума и жаръ души; когда въ случаѣ осуществденія мечты человѣкъ могъ бы съ гордостью сказать себѣ: «Ьазі; сіи пісЫ: аііев зеІЪйІ уоИепйеЬ?» а къ слѣпой судьбѣ, заправляющей всякаго рода тиражами выигрышей и погашенія, обратиться съ укоризненными словами гетевскаго Прометея: ІсЬ. сіісЬ ѳЬгѳп? ТѴойіг? Навѣ сіи сііе Зоіітеггѳп ^еііікіегі Тѳ сіѳв Веіайѳпѳп? Наеі; іи (ііѳ ТЬгапеп ^езШІеі; Те сіѳя веаа^вШеп? Да, исторія гибели такихъ мечтаній занимательна. Но, Боже мой, ихъ такъ много, этихъ погибшихъ мечтаній! Во всѣхъ пунктахъ земного шара изъ за нихъ ежедневно, ежечасно проливается такъ много слѳзъ и крови, раздается такъ много стоновъ и проклятій; усдовія и причины гибели такъ многообразны, многосложны... Кажется, гдѣ же обнять мыслью это безбрежное и бездонное море погибели! Добрая половина всей беллетристики и иоэзіи, пожалуй, всего искусства вообще, съ самаго его зарожденія и до сего дня, черпаетъ въ этомъ морѣ, а оно все такъ-же неисчерпаемо. Критическая мысль находится, конечно, въ иномъ положеніи. Она можетъ анализировать ногибнш мечты, обобщать результаты своего анализа, подводить итоги, классифицировать, изслѣдовать условія, причины и слѣдствія. Но, разумѣется, я не замахнусь на эту гигантскую работу въ своемъ скромномъ дневникѣ. Я буду говорить только объ одномъ тииѣ погибшихъ мечтаній, типѣ весьма невысокомъ, но очень распространенномъ и уже по одному этому заслуживающемъ вниманія. Это —«погибшія мечты» Люсьена Шардона — онъ же де-Рюбампрѳ—въ романѣ Бальзака, оконченномъ въ августовской книжкѣ <СѢвернаго Вѣстника». Легкомысленнымъ людямъ могло показаться страннымъ появленіе перевода такой старины. Роману этому вѣдь полвѣка! А мы такъ привыкли къ тому, чтобы журналы хватали для перевода самыя свѣжія новинки самаго моднаго писателя. Ужъ если пойдетъ полоса, напримѣръ, на Эмиля Зола, такъ мы норовимъ перевести каждое его новое произведете даже прежде, чѣмъ оно прочтется французами, переводимъ <съ рукописи >. Кто говорить, слѣдить за новостями европейской литературы пріятно и полезно, но такъ ужъ непременно торопиться, чтобы прочитать прежде самихъ французовъ, — для этого я рѣшительно никакихъ резощвъ не вижу. Вотъ ужъ по истинѣ можно сказать: <надъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4