473 ДНЕВНИКЪ ЧИТАТЕЛЯ. 474 остается теперь не много. Но мы и теперь успѣемъ кое объ чемъ поговорить. Г. Яковенко ставить въ своемъ письмѣ только^ вопросительные знаки, однако въ одномъ мѣстѣ внимательный чита тель найдетъ и точку, знакъ не вонроса, а утвержденія. А именно въ концѣ письма, говоря о «мнѣніяхъ» и «интересахъ народа», онъ, послѣ нѣкоторыхъ предварительныхъ якобы колебаній, заявляете весьма рѣшительно: «если вы хотите въ дѣйствительности служить кому-либо или расплатиться съ кѣмъ-либо, то вамъ надо дѣйствовать согласно съ интересами этихъ людей, признанными и выраженными ими же самими, то есть согласно также съ мнѣніями ихъ, а не подставлять вмѣсто этихъ послѣднихъ свое собственное пониманіе». Положеніе это г. Яковенко подтверждаете съ одной стороны нѣкоторыми теоретическими соображеніями о совпаденіи и даже тождествѣ интересовъ и мнѣній, а съ другой нѣскодькими примѣрами, причемъ онъ прибавляете: «сколько бы примѣровъ мы ни перебрали, всюду будемъ имѣть одно и то же». Я сейчасъ воспользуюсь разрѣшеніемъ г. Яковенки перебрать любое количество примѣровъ, потому что его собственные примѣры не то что неудачны, а смутный неподходящи. Но сначала, какъ это ни странно, небезиолезно будете, кажется, доказать ту азбучную истину, что мнѣнія какого-нибудь лица или группы лацъ и интересы этого лица или группы —далеко не одно и то же. Доказывать это до такой степени странно, что не знаешь даже съ какой стороны приступить къ доказательству. Поиробуемъ такъ. Мнѣнія вообще могутъ быть раздѣлены на истинныя и ложныя, соотвѣтствующія и не соотвѣтствующія природѣ вещей, насколько она доступна пониманію человѣка. Интересы такой классификаціи не подлежать. Они могутъ быть вѣрно и не вѣрно поняты самими заинтересованными, то есть объ нихъ могутъ быть разныя мнѣнія, но сами по себѣ интересы могутъ быть классифицированы только по степени ихъ важности, по ихъ характеру, —матеріальному или духовному, по ихъ, такъ сказать, объему, —интересы личные, сословные, государственные и т. п. Далѣе, эта разностепенность и разнохарактерность интересовъ допускаете самопроизвольное отреченіе отъ одного изъ нихъ въ пользу другого. Можно пожертвоватьнизшимъ интересомъ ради высшаго или наоборотъ, своимъ ради чужого, чужимъ ради своего, отказаться отъ матеріальнаго блага для духовнаго или наоборотъ, пожертвовать земными благами ради царствія небеонаго или наоборотъ и т. п. Но психологически, я почти №• товъ сказать: физически, невозможно отказаться отъ своего мнѣнія въ угоду другимъ мнѣніямъ. Не то, что это дурно, нѣтъ,это не возможно. Можно, конечно, солгать подъ такимъ или инымъ постороннимъ давленіемъ, можно формально отречься отъ своего мнѣнія, какъ отрекся Галилей передъ инквизиціоннымъ трибуналомъ, но въ душѣ онъ ничемъ не пожертвовалъ, ни отъ чего не отступился. Межно всю жизнь притворяться и лгать не только словами, а и дѣломъ, какъ лгалъ явный католическій священникъ и вмѣстѣ съ тѣмъ тайный атеистъ и революціонеръ Мелье; онъ всю свою жизнь молчалъ о своихъ мнѣніяхъ, и только послѣ его смерти, изъ оставленной имъ рукописи узнали, что онъ думалъ, и однако это были его думы и всегда онѣ были при немъ. Есть психологическій предѣлъ, его же не прейдете никакое лицемѣріе и никакая низость съ одной стороны и никакая доблесть и готовность къ самопожертвованію —съ другой. Можно самопроизвольно и, значите, подъ условіемъ вмѣненія въ позоръ или доблесть, въ грѣхъ или заслугу, отказаться отъ тѣхъ или другихъ своихъ интересовъ ради иныхъ, чужихъ интересовъ, но отказаться отъ своихъ мнѣній ради чужихъ мнгьній —невозможно. Я почеркиваю слова «ради чужихъ мнѣній», во избѣжаніе недоразумѣній. Чьи бы то ни были мнѣнія, конечно, измѣняются иди могутъ измѣняться и, значите, уступать свое мѣсто другимъ мнѣніямъ, полученнымъ можете быть и не самостоятельно, а отъ другихъ людей. Но такое усвоеніе, будучи дѣломъ непроизвольнымъ, не заслужите ни похвалы, ни порицанія, да и произойдете оно отнюдь не ради чужихъ мнѣній и вообще не для чего нибудъ, а потому что чедовѣкъ позналъ истину или, по крайней мѣрѣ, ему такъ кажется. Вы, положимъ, меня очень любите, просто страстно любите, ни за что, ни про что, какъ это часто бываете, иди питаете ко мнѣ безпредѣльную благодарность за оказанную вамъ мною когда-то важную услугу и т. п. Вы готовы отказаться ради моего счастія отъ всѣхъ своихъ самыхъ кровныхъ и дорогихъ интересовъ, даже жизнью пожертвовать, готовы на позоръ, на преступденіе. все, что хотите. Но однимъ вы никогда не. поступитесь и не пожертвуете и не можете пожертвовать ради меня: мнѣніемъ. Пусть это мнѣніе касается элементарнѣйшей математической истины, въ родѣ дважды два четыре, или напротивъ того сложнѣйшихъ явденій высшаго порядка, это безразлично. Даже совершая ради моихъ интересовъ дѣйствіе, которое вы считаете позорнымъ или преступнымъ, вы всетаки не можете отказаться отъ своего мнѣнія, что оно преступно или позорно. Любя меня, вы можете
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4