& щй гаться, и любить и проч. Но человѣкъ, всетаки обіадающій способностью жить всесторонне, имѣющій очи видѣти и уши слышати, имѣющій и ыозгъ и сердце, вправѣ домогаться иного порядка вещей. Какъ-же этого добиться? Гр. Толстой отрицаетъ, чтобы бѣдѣ могли помочь сами по себѣ техническій прогрессъ и прогрессъ знапій, Еакъже быть? «Что дѣлать? Что именно дѣлать? спрашиваютъ всѣ, и спрашивалъ и я», — говоритъ гр. Толстой. Теперь ужь онъ не спрашиваетъ: онъ знаетъ, что дѣлать. Ясно, что къ разрѣшенію задачи можно подойти съ двугь сторонъ, въ принципѣ нисколько другъ другу не противорѣчащихъ, а наиротивъ того другъ другу необходимо помогающихъ, —■ со стороны общественной реформы и со стороны личнаго самоусовершенствовапія. Для краткости и наглядности представимъ себѣ, что мы живемъ во времена общественнаго раздѣленія труда, рѣзко опредѣленнаго и юридически оформленнаго, наиримѣръ, во времена крѣпостного права. Трудъ подѣленъ между двумя классами общества: высшему классу предоставленъ трудъ умственный въ разнообразныхъ его видахъ,—трудъ управленія, воздѣлываніе наукъ н искусствъ и, за остающимся досугомъ, соотвѣтственныя наслажденія; низшему классу предоставленъ трудъ физическій. Представитель высшаго класса, человѣкъ большого ума и благородной души, положимъ, гр. Л. Н. Толстой, возмущенный такииъ порядкомъ вещей, межетъ направить свою дѣятельность непосредственно на отмѣну крѣпостного права, съ паденіемъ котораго раздѣленіе труда должно, если не исчезнуть, то по крайней мѣрѣ ослабѣть. Но онъ можетъ поступить и иначе. Онъ можетъ выработать какъ для помѣщиковъ, такъ и для крестьянъ такую программу личной жизни, которая, расширяя формулу жизни тѣхъ и другихъ, повлечетъ _за собой фактическое уничтоженіе даннаго общественнаго раздѣленія труда. Онъ можетъ обращаться къ совѣсти помѣщиковъ и къ ихъ разуму, доказывая имъ, что, сбросивъ съ себя весь физическій трудъ, они лишаютъ себя многихъ наслажденій, здоровья, душевпаго спокойствія, а въ крестьянахъ онъ можетъ будить интересъ къ умственнымъ занятіямъ. И такимъ образомъ дѣло придетъ къ благополучному концу или по крайней мѣрѣ встанетъ на путь, ведущій ко всеобщему благополучію. Гр. Толстой рѣшительно выбираетъ этотъ второй путь личнаго самоусовершенствованія, и нѣкоторыя подробности его признаній и разсужденій на эту тему въ высшей степени любопытны. Онъ говоритъ: «На вопросъ, что нужно дѣлать —явился самый несомнѣнный отвѣтъ: прежде всего, что мнѣ самому нужно —мой самоваръ, моя печка, моя вода, моя одежда, все, что я самъ могу сдѣлать. На вопросъ нужно ли организовать этотъ физическій трудъ, устроить сообщество въ деревнѣ па землѣ, оказалось, что все это не нуоюно... человѣкъ трудящійся самъ собой, естественно примыкаетъ къ существующему сообществу людей трудящихся. На вопросъ о томъ, не поглотитъ ли этотъ трудъ всего моего времени и не лишитъ ли меня возможности той умственной дѣятельности, которую я люблю, къ которой привыкъ и которую въ минуты самомнѣнія считаю небѳзполезною другимъ, отвѣтъ получился самый неожиданный. Энергія умственной дѣятельности усилилась и равпомѣрно усиливалась, освобождаясь отъ всего излишняго, по мѣрѣ напряженія тѣлеснаго. Оказалось, что, отдавъ на физическій трудъ восемь часовъ, ту половину дня, которую я прежде проводилъ въ тяжелыхъ усиліяхъ борьбы со скукой, у меня оставалось еще восемь часовъ, изъ которыхъ мнѣ нужно было по моимъ условіямъ только пять...» И т. д., и т. д. Словомъ графъ устроился прекрасно: здоровѣе сталъ, лучше и больше пишотъ, на душѣ у него спокойнѣе. Осталыіыя подробности еще любопытнѣе. ■ «День всякаго человѣка самой пищей разделяется па 4 части или 4 упряжки, какъ пазываютъ это мужики: 1) до завтрака; 2) отъ завтрака до обѣда; 3) отъ обѣда до полдника и 4) отъ полдника до вечера. Дѣятельность человѣка, въ которой онъ по самому существу своему чувствуетъ потребность, тоже раздѣляется на четыре рода: 1) дѣятельность мускульной силы, работа рукъ, ногъ, плечъ, спины—тяжелый трудъ, отъ котораго вспотѣешь; 2) дѣятельность пальцевъ и кисти рукъ —дѣятельность ловкости мастерства; 3) дѣятельность ума и воображенія; 4) дѣятельность общенія съ другими людьми. Блага, которыми пользуется человѣкъ, тоже раздѣляются на 4 рода: всякій человѣкъ пользуется, во-первыхъ, произведеніями тяжелаго труда, хлѣбомъ, скотиной, постройками, колодцами, прудами и т. п., во-вторыхъ, дѣятельностью ремесленнаго труда: одежей, сапогами, утварью и т. п.; въ третьихъ, произведеніями умственной дѣятельности наукъ, искусства; и въ четвертыхъ, установленнымъ общеніемъ съ людьми, И мнѣ представилось, что лучше всего бы было чередовать „занятія дня, такъ чтобы упражнять всѣ четыре способности человѣка и самому производить всѣ тѣ четыре рода благъ, которыми пользуются люди, такъ чтобы одна часть дня —первая упряжка была посвящена тяжелому труду,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4