409 дневниеъ шли такъ называемые крайніе лѣвые гегѳліянцы, представ отелями которыхъ могутъ служить, напримѣръ, Фсйербахъ и Карлъ Марксъ. Притомъ же, если, какъ уирекаетъ философію духа гр. Толстой, она учила, что «бороться со зломъ человѣку не нужно», такъ вѣдь это и есть одинъ изъ основныхъ тезисовъ самого графа Толстого. Справедливо далѣе мнѣніе гр . Толстого о теоріи Мальтуса, но гр. Толстой забываетъ, что теорія эта есть лишь одинъ эпизодъ, одинъ моментъ ученія буржуазной политической экономіи, построенной на принципѣ Іаіззег Ыге, что можно бы было перевести по русски словами; «не сопротивляйся злу» или «покорись бѣдѣ, и она тебѣ покорится>. Что касается органической теоріи въ соціологіи, то къ ней гр. Толстой относится, повидимому, съ большею внимательностью. Но это только повидимому, а на самомъ дѣлѣ онъ третируетъ этотъвопросъ еще болѣе саѵаііёгешепі Органическая теорія, какъ извѣстно, основывается на аналогіи между индивидуадьнымъ оргаиизмомъ и обществомъ, причемъ гдавнымъ пунктомъ аналогіи является принципъ раздѣленія труда. Гр. Толстой совершенно правъ, отрицая органическую теорію, но совершенно неправъ, утверждая, что «главныиъ основателемъ этого вѣроученія былъ французскій ученый —Контъ>. Гр. Толстой идетъ такъ далеко, что говорить, будто вся философія Конта имѣетъ своимъ основаніемъ «произвольное и неправильное утвержденіе о томъ, что человѣчество есть организмъ», Уже одного этого достаточно, чтобы видѣть, что гр. Толстой съ философіей Конта знакомъ весьма мало, а нѣкоторыя подробности его изложенія, на которыхъ останавливаться не стоитъ, убѣждаютъ въ этомъ окончательно. Мало того, можно даже съ большою вѣроятностью указать, какъ сложились у гр. Толстого столь невѣрныя представлѳнія о позитивной философіи. Дѣло въ томъ, что философія Конта основывается отнюдь не на аналогіи между обществомъ и оргаиизмомъ, хотя мысль эта и встрѣчается у него, какъ и у множества писателей, писавшихъ гораздо раньше его. Далѣе, извѣстно, что дѣятельность Конта раздѣляется на двѣ половины, выразившіяся, главнымъ образ'омъ, одна въ «Соигз йе рІііІозорЫе розШѵе>, а другая —въ «Зуаіёте йе роІШдие ровШѵѳ», Ученики Конта распались, сообразно этииъ половинамъ работы учителя, на двѣ группы. Одни призпаютъ только «Курсъ», отвергая «Систему», «Религію че~ ловѣчества» и календарь Конта. Другіе, напротивъ того (ихъ часто называютъ, въ отличіе отъ первой группы, контистами), исповѣдуютъ религію человѣчества, имѣютъ читателя. 410 свой < позитивный > культъ, свою «позитивную» церковь и т. д. Одинъ изъ новѣйшихъ контистовъ, нѣкто Фрей, американецъ, бывшій не такъ давно и у жасъ въ Петербургѣ, и въ Москвѣ (мимоходомъ сказать, «Новое Время» неизвѣстно почему отождествило его съ г. Мачтетомъ, молодымъ нашимъ беллетристомъ), попробовалъ сочетать религію человѣчества съ ученіемъ Герберта Спенсера. Попытка эта обратила на себя вниманіе, но, кажется, большого успѣха и распространенія не получила. Едва-ли не отсюда почерпнулъ свои свѣдѣнія гр. Толстой. Вообще изложеніе органической теоріи и критика ея сдѣланы у гр. Толстого, хотя и съ болыиимъ апломбомъ, но до такой степени поверхностно, неправильно и неполно, что заключающіяся въ нихъ вѣрныя и хорошія мысли даже нѣсколько компрометируются. Для насъ, впрочемъ, это большого значенія не имѣетъ. Гр. Толстой цѣнится его почитателями, главнымъ образомъ, какъ моралистъ, и намъ нужно теперь добраться де положительной стороны его ученія или программы. Весь ужасъ, воя глубокая и возмутительная несправедливость общѳственнаго раздѣленія труда (его слѣдуетъ отличать отъ раздѣленія труда техническаго съ одной стороны и органическаго съ другой) состоитъ въ томъ, что ири немъ человѣкъ превращается въ «палецъ отъ ноги», въ безвольный органъ нѣкотораго высшаго организма —общества; рабочій только работаетъ, землепашецъ только землю пашетъ, мыслитель только мыслитъ и т. д., все равно, какъ въ индивждуальномъ организмѣ желудокъ только пищу перевариваетъ, мозгъ только высшими духовными отправленіями завѣдуетъ, мускулы только двигательную функцію выиолняютъ и проч. Нри этомъ только мыслящій мыслитель и только землю папгущій землепашецъ не живутъ всею тою полнотою жизни, къ какой способенъ человѣкъ. Установившійся общественный порядокъ какъ- бы обкрадываетъ ихъ, лишая каждаго изъ нихъ извѣстной доли радостей и труда, распредѣленныхъ по разнымъ общественнымъ группамъ, не говоря уже объ томъ, что однимъ достается много радостей и мало труда, а другимъ много труда и мало радостей. Такъ понимаетъ дѣло и гр. Толстой. Понимаетъ онъ также, что это не есть порядокъ необходимый, неизбѣжный, неотмѣнный. Желудокъ напрасно возмущался-бы противъ своего положенія, напрасно требовалъ бы онъ для себя такой полноты жизни, чтобы не только пищу переваривать, а и вкусными ощущеніями наслаждаться, и видѣть, и мыслить, и самопроизвольно дви-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4