397 ДНЕВНИКЪ ЧИТАТЕЛЯ. 398 Оба брата жили въ благочестивомъ уединеніи, но ходили каждый день помогать бѣднымъ —работой, совѣтомъ, уходомъ за больными. Однажды одинъ изъ братьевъ нашелъ кучу золота и съ ужасомъ убѣжалъ, а другой соблазнился и иоднялъ золото, ушелъ съ нимъ въ городъ и тамъ на эти деньги устроилъ пріютъ для вдовъ и сиротъ, больницу и страннопріимный домъ На себя онъ ни коиѣйки не истратилъ, даже одежды новой не купилъ, и, окончивши благотворительный дѣла въ городѣ, вернулся въ свою пустыню къ брату. Но по дорогѣ его остановилъ ангелъ и разъяснилъ ему, что это его дьяволъ соблазнилъ, ибо золотомъ нельзя служить, ни Богу, ни людямъ. —Мораль: пусть деньги лежатъ тамъ, гдѣ ихъ застанетъ проповѣдь гр. Толстого, —на дорогѣ, . такъ на дорогѣ, въ государственномъ банкѣ, такъ въ государственномъ, въ частномъ, такъ въ частномъ, въ кубышкѣ, такъ въ кубышкѣ. Вонъ у самого гр. Толстого 600.000 есть, но онъ ими людямъ помогать не будетъ, не соблазнитъ его дьяволъ, а пусть себѣ лежатъ, гдѣ лежатъ. Завелись у него было 37 рублей, которые онъ долженъ былъ раздать, такъ и то намучился; все боялся дьяволу угодить... Нельзя ли помогать людямъ зпаніями, сообщеніемъ той доли познаній, какая у кого есть? Нѣкогда гр. Толстой отвѣчалъ на этотъ вопросъ утвердительно и школы заводидъ, и учительствовалъ, но теперь горько кается въ своемъ заблужденіи и объявляетъ, что всѣ должны прежде всего признать свое невѣжество. Правда, объявивъ себя невѣжествепнымъ, онъ тутъ же даетъ понять, что отлично знаетъ все, о чемъ ученые люди спорятъ, но это только такъ, <въ критику», а помогать ближнему при помощи знаній онъ не можетъ, да и другимъ не совѣтуетъ. Нельзя-ли помогать людямъ, заступаясь за правыхъ и наказывая виновныхъ? Боже сохрани! Это хуже всего, какъ обстоятельно доказывается въ разсказѣ «Крестникъ». Крестникъ этотъ совершилъ три злодѣйскихъ дѣла, изъ которыхъ я приведу только одно. Увидалъ крестникъ, что разбойникъ залѣзъ къ его матери, къ сонной, и ужъ поднялъ топоръ, чтобы убить ее; заступился, да съ горяча и убилъ разбойника. Впослѣдствіи некоторый мудрый человѣкъ открылъ ему, какое онъ зло сдѣлалъ. Видишь, говоритъ, свою мать; «плачетъ она о своихъ грѣхахъ, кается, говоритъ; лучше бы меня тогда разбойникъ убилъ, не надѣлала бы я столько грѣховъ>. А вотъ и разбойникъ: «этотъ человѣкъ девять душъ загубить. Ему бы надо самому свои грѣхи выкупать, а ты его убилъ, всѣ грѣхи его на себя снялъ. Теперь тебѣ за всѣ его грѣхи отвѣчать. Вотъ, что ты самъ себѣ сдѣлалъ». —Вы видите, какъ трудно помогать ближнимъ, заступаясь за обиженныхъ; думаете поправить зло, а выходить еще хуже. Само по себѣ зло еще не очень большая бѣда: еслибы разбойнику удалось убить женщину, такъ она бы грѣховъ такъ много не натворила и зла на землѣ было бы меньше, а вотъ противленіе злу, —это совсѣмъ не хорошо: невидимому, спасъ человѣкъ мать свою, что можетъ быть проще, законнѣе, естественнѣе? Анъ нѣтъ, — онъ погубилъ ее, ибо предоставилъ ей возможность грѣшить... Какая, однако, все это удивительная путаница! Какое возмутительное презрѣніе къ жизни, къ самымъ элементарнымъ и неизбѣжнымъ движеніямъ человѣческой души! Какое холодное, резонерское отношеніе къ людскимъ чувствамъ и поступкамъ! И этому съ сочувствіемъ внимаютъ, говорятъ, молодые люди, у которыхъ естественно «кровь кипитъ» и «силъ избытокъ»... Я не понимаю этого. Эта какое то колоссальное недоразумѣніе, возможное только въ такія мрачныя, туоклыя времена, какія переживаемъ мы. Пусть ломятся къ вамъ въ домъ, пусть бьютъ отцовъ и дѣтей вашихъ, —такъ надо, убійцы спасаютъ вашихъ близкихъ и кровныхъ отъ вящшихъ грѣховъ, но горе вамъ, если вы сами пальцемъ коснетесь убійцъ! Увы, гр. Толстой является въ этомъ случаѣ даже не учителемъ, онъ съ улицы поднялъ свое поученіе, ибо вся улица поступаетъ именно такъ, какъ желательно гр. Толстому. Но зачѣмъ-же онъ иронизируетъ надъ «философіей духа», «по которой выходило, что все, что существуетъ, то разумно, что нѣтъ ни зла, ни добра и что бороться со зломъ человѣку не нужно >. Зачѣмъ издѣвается онъ надъ Спенсеромъ, который, въ другихъ только терминахъ, тоже требуетъ невмѣшательства и непротивденія злу и въ «Соціадьной статикѣ> рекомендуетъ отнюдь не критиковать божій міръ «съ точки зрѣнія своего кусочка мозга», ибо, дескать, вы думаете поправить зло, а выходить еще хуже... Итакъ, слѣдуетъ помогать ближнимъ, но не деньгами, не зпаніями, не активнымъ вмѣшательствомъ на защиту обиженныхъ. Чѣмъ-же, какъ- же помогать? Объ этомъ разговоръ надо ужъ до слѣдующаго раза отложить. Теперь я хотѣлъ бы только отвѣтить на одинъ вопросъ, мною самнмъ выше поставленный. Какъ могло случиться, что демократическій, < народнически» писатель, какимъ принято считать гр. Толстого, какъбы проповѣдуетъ народу прелести рабства и батрачества? Безъ сомнѣнія, онъ намѣ-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4