359 оочинешя н. к. михайловскаго. 360 рыми произведеніями онъ вводить читателей кого изъ алчущихъ и жаждущихъ правды и въ самые глубокіе тайники своего сердца, нравственнаго обновлѳнія раскрываются пеПри такихъ условіяхъ не будетъ, я думаю, редъ проповѣдью гр. Толстого, —какова бы нескромностью задать вышепоставлеиный ни была ея дѣнность вообще, но она навопросъ. А имъ, къ сожадѣнію, не исчер- правлена, между прочимъ, и на то, чтобы пываются тѣ недоумѣнія и вопросительные будить совѣсть. Но этимъ персоналомъ познаки, которые во мнѣ, по крайней мѣрѣ, клонники гр. Толстого не исчерпываются, возбуждаетъ новое изданіе сочиненій гр. Тол- Онъ сталъ почти всероссійскимъ фаворите мъ стого. Да, цѣлая цѣпь недоумѣній и вопро- и при томъ не въ качествѣ художника сительныхъ знаковъ, такъ что я затрудняюсь только, а главнымъ образомъ въ качествѣ даже съ чего начать... мыслителя и представителя нравственной Самый фактъ новаго изданія сочиненій... доктрины, невидимому, столь опредѣленно й, какъ на него смотритъ гр. Толстой? На стр. что всѣмъ угодить она, казалось бы, не 329 двѣнадцатаго тома напечатаны такія, должна. Еще недавно, по поводу двѣнадповидимому, глубоко искреннія и самобичую- цатаго тома, я прочиталъ въ одной газегЬ щія строки: «Я такой же человѣкъ, какъ восторженныя похвалы и даже, можно скавсѣ, и если отличаюсь чѣмъ нибудь отъ сред- зать, куреніе фиміама пѳредъ гр. Толстымъ, няго человѣка нашего круга, то главное тѣмъ, именно, какъ передъ мыслителемъ. Газета что я больше средняго человѣка служилъ и эта ведется очень живо и разнообразно, въ потворствовалъ ложному ученію нашего міра, ней есть и передовыя статьи по иностранболыпе получалъ одобреній отъ людей цар- нымъ дѣламъ и внутренней политикѣ, есть ствующаго ученія и потому больше другихъ фельетоны беллетристическіе, научныя оборазвратился и сбился съ пути». Это самоби- зрѣнія, литературныя обозрѣнія, отчеты о чеваніе, въ связи съ разными другими со- театрѣ, причемъ большое вниманіе удѣображеніямигр. Толстого, относится, конечно, ляется балету, и проч., и проч. Такъ вотъ главнымъ образомъ къ его литературной дѣя- эта самая газета и превозносить гр. Толтельности. Зачѣмъ-же онъ даритъ (или про- стого. Между тѣмъ въ двѣнадцатомъ томѣ даетъ) публикѣ новое повтореніе своихъ говорится, напримѣръ (такихъ примѣровъ старыхъ грѣховъ, своей «службы и потвор- я могъ-бы привести десятки) слѣдующее: ства ложному ученію нашего міра»? Я лично «намъ кажется, что если мы какое нибудь радуюсь факту пятаго изданія сочиненій гр. гадкое дѣло, какъ плясаніе обнаженныхъ Толстого и не только надѣюсь, а увѣренъ, женщинъ, назовемъ греческимъ словомъ что будетъ и шестое и десятое и двадцатое, хореграфія и скажемъ, что это искусство, Но вѣдь я за то и не думаю, чтобы гр. то оно и будетъ искусство». Такимъ обраТолстой служилъ своими прежними сочине- зомъ балетъ есть для гр. Толстаго просто ніями злу. Только становясь на точку зрѣнія «гадкое дѣло», и онъ съ полнѣйшимъ пресамого гр. Толстого, я недоумѣваю и спра- зрѣніемъ относится къ тѣмъ, кто считаетъ шиваю; зачѣмъ новое изданіе, да еще до- хореграфію искусствомъ. Съ другой стороны полненное такими старыми грѣхами, которые ни одинъ русскій печатный органъ не запрежде авторъ держалъ въ своемъ письмен- нимается такъ много балетомъ и не стоитъ номъ столѣ? («Холстомѣръ> написанъ въ такъ твердо на томъ, что хореграфія есть 1861 г., «Смерть Ивана Ильича» начата въ искусство, какъупомянутая газета. И однако, 1884 и окончена въ 1886 г.). Одно изъ эта газета находитъ возможнымъ восхвадвухъ: или прежнія произведенія гр. Тол- лятьгр. Толстого, какъ мыслителя, и видѣть стого не заслуживаютъ бичеванія, которому въ двѣнадцатомъ томѣ его сочиненій вмѣонъ ихъ предаетъ, или, если они- ложь и стилище истины. Конечно, тутъ не былозло, не слѣдуетъ распространять эту ложь бы ничего поразительнаго, если-бы газета, и это зло, не только за 18 рублей, а и проникшись проповѣдью гр. Толстого, передаромъ. стала зазывать своихъ читателей въ балетъ Гр. Толстой скорбитъ о томъ времени, и рекомендовать ихъ вниманію разныя тонкогда онъ получалъ много одобреній отъ кости <гадкаго дѣла». Но ничего подобнаго людей «царствующаго ученія >. Одобренія нѣтъ, —газета попрежнему занимается «гадонъ получалъ въ качествѣ несравненнаго кимъ дѣломъ> и нисколько не измѣняетъ художника, за свою изъ ряда вонъ выходя- своего взгляда на него. Балетъ въ этомъ щую творческую силу и правдивость. Полу- случаѣ не составляетъ какого нибудь иекдючалъ совершенно заслуженно, и въ . этомъ ченія. Вся газета, отъ верхняго края до нѣтъ ничего удивительнаго. Можетъ быть тѣ нижняго, съ своими передовыми статьями, одобренія, которыя онъ теперь получаетъ съ фельетонами, научными и иными обозрѣсамыхъ разнообразныхъ сторонъ, и гораздо ніями, есть, съ точки зрѣнуі принциповъ, менѣе заслуженны, и гораздо болѣе удиви- выраженныхъ въ двѣнадцатомъ томѣ очень тельны. Я не удивляюсь, что сердца кое- ярко, вздоръ, празднословіе, зло, «ложное
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4