303 ООЧИНЕШЯ Н. К МИХАЙЛОВСКАГО. 304 • чисто экономическихъ вопросовъ, стоитъ именно на этой забракованной имъ точкѣ зрѣнія. Рѣжающимъ судьбу общнны моментомъ являются у него всетаки интересы «народнаго богатства». И не даромъ, приводя примѣры неправильной абстракціи, онъ ни слова не сказалъ о томъ, что идея народнаго богатства есть тоже абстракція и абстращія совершенно неправильная. Въ самомъ дѣлѣ, развѣ въ дѣйствительности народы, націи бываютъ и могутъ быть богаты или бѣдны? Богаты и бѣдны люди и только люди. Фигурально выражаясь, можно, . конечно, сказать, что англійская нація очень богата, но, когда мы знаемъ, что двѣ трети этой богатой націн нищенствуютъ или почти нищенствуютъ, то «народное богатство» должно быть признано фикціей, абстракціей, страдающей хроническимъ внутрѳннимъ противорѣчіемъ. Раскрыть это противорѣчіе можно только съ точки зрѣнія самостоятельной личности и ея судебъ. А на эту именно точку зрѣнія Ингрѳмъ и его нѣиецкіе единомышленники боятся встать, полагая, что тѣмъ самымъ они подадутъ руку критикуемой имъ ^индивидуалистической», «эгоистической», «либеральной» экономіи и соотвѣтственнымъ формамъ практики. Ничего не можетъ быть ошибочнѣе та- -кого взгляда, и ничего не можетъ быть прискорбнѣе такой ошибки. Еслибы «этики» имѣли мужество рѣзать ножомъ анализа всѣ формы общенія во имя верховенства личнаго начала, они имѣли бы руководящую нить не только для удовлетворительнаго рѣшенія частныхъ экономическихъ вопросовъ, но и для правильной постановки вопроса объ отношеніи политической экономіи къ соціологіи. Въ свое время ратовать иротивъ индивидуалистической подкладки либеральной экономіи было признакомъ большого ума и горячаго чувства. Но іешрога шиѣапіиг еі; нов тиіашиг іп 11 Из. Нынѣ только жидкій, разслаблеиный сантиментализмъ можетъ твердить эту сказку про бѣлаго быка. Надлежитъ, напротивъ, показать, что принципъ индивидуализма никогда не былъ доведенъ либеральною экономіей до своего логическаго конца, ибо, какъ Юпитеръ скрывался въ олимпійскихъ облакахъ, когда совершадъ свое божественное грѣхопаденіе, такъ либеральная акономія пряталась въ туманъ «народнаго богатства», когда совершала грѣхъ насилія надъ личностью. Ингрэмъ жѳлаетъ покончить съ фикціей заработнаго фонда. Фикція эта уподобляетъ общество чиновнику, получающему отъ правительства содержаніе подъ разными наименованіями и, между прочимъ. скажемъ, 500 р. «квартирныхъ»; чиновникъ можетъ быть произведешь въ слѣдующій чинъ и тогда будетъ получать больше, но на всякой данной ступени іерархической лѣстницы онъ, по существующимъ штатамъ, получаетъ строго опредѣленныя «квартирныя», независимо отъ того большое иди малое у него семейство и, слѣдовательно, большое иди малое ему нужно помѣщеніе. Точно также вся совокупность рабочихъ получаетъ, по непреложнымъ законамъ экономическаго естества, всегда строго опредѣдепную долю находящихся въ обществѣ цѣнностей, независимо отъ того, много или мало рабочихъ и, слѣдовательно, много или мало придется на долю каждаго изъ нихъ изъ опредѣленнаго заработнаго фонда. Ингрэмъ не замѣчаетъ, что эта фикція есть только частное выраженіе основной идеи «народнаго богатства», предполагающей существованіе какого-то цѣлаго, столь же однороднаго во всемъ своемъ составѣ, столь же единаго въ своихъ интересахъ и проявденіяхъ, какъ единъ чиновникъ. И эта фикція имѣетъ извѣстное основаніе. Сущѳствующій механизмъ производства и раснредѣленія есть дѣйствитедьно нѣкоторое цѣлое, внутри котораго личность двигается совсѣмъ не свободно, а подчиняясь непреложнымъ законамъ, хотя-и не экономическаго естества, а законамъ этого обнимающаго ее цѣлаго. Только это цѣлое вовсе не однородно въ своемъ составѣ, ибо самый поверхностный взглядъ усмотритъ въ немъ взаимно борющіеся интересы. Значитъ ближайшая задача критики политической экономіи состоитъ именно въ томъ, чтобы, выдѣливъ эти враждебно стадкивающіеся интересы, вмѣстѣ съ тѣмъ показать полное отсутствіе свободы и личнаго начала въ томъ порядкѣ вещей, котораго апологіей занимается такъ называемая либеральная экономія. Отказываясь встать на единственно плодотворную точку зрѣнія личнаго начала, мы запутаемся въ противорѣчіяхъ нищенскаго богатства иди богатой нищеты и рабской свободы иди свободнаго рабства, ибо въ механизмѣ производства и распредѣдешя «народнаго богатства» есть дѣйствительно элементы богатства и нищеты, свободы и рабства. А сдѣдовательно, только разложеніемъ этого механизма на его атомы могутъ вскрыться его внутреннія противорѣчія. Для этого, понятное дѣло, надо отрѣшиться отъ предвзятаго пристрастія къ какой бы то ни было формѣ общенія, какія бы пышныя названія она ни носила и какъ бы ни было велико традиціонноѳ къ ней уваженіе. Это и будетъ истинно соціодогическая точка зрѣнія, которая не только внесетъ свѣтъ въ трущобы экономической науки, но и выяснитъ отношенія ея къ сонредѣльнымъ отраслямъ знанія. Нетрудно, въ самомъ дѣлѣ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4