293 ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМІЯ И ОБЩЕСТВЕННАЯ НАУКА. 294 поэтому ничего удивительнаго въ необычайном!., по быстротѣ, силѣ и распространѳнію, уснѣхѣ экономической науки. Но вотъ малопо-малу авторитета ея расшатывается, какъ новыми теоретическими работами, такъ и ходомъ практической жизни, и, наконецъ, Ингрэмъ, предлагая ей нѣкоторымъ образомъ уничтожиться, выражаетъ, можно сказать, мнѣніе или, по крайней мѣрѣ, настроеніе улицѣ и площади. Подъ улицей и площадью надо тутъ разумѣть совоѣмъ не только плохо образованную толпу «большой публики», но, кромѣ нея, цѣлый рядъ ученыхъ, профессоровъ и писателей, между которыми есть и умные, и знающіе, и добропорядочные люди, но вовсе нѣтъ людей, блѳщущихъ яркою оригинальностью мысли. Настроеніе этихъ лшпенныхъ оригинальности умовъ представляетъ фактъ чрезвычайной важности: они никогда не начинаютъ борьбы, потому что вообще неспособны къ умственной иниціативѣ, но разъ они приняли участіе въ борьбѣ, это можетъ служить несомнѣннымъ признакомъ, что борьба близка къ развязкѣ. Въ свое время, такая же улица и такая же площадь горой стояла за ходячія экономическія доктрины и пріемы, и если теперь они ополчились противъ нихъ, то это можетъ быть знамѳнательнѣйшій признакъ времени и во всякомъ случаѣ признакъ утраты политическою экономіей кредита. Даже не признакъ, а прямое выраженіе этого паденія авторитета. Всѣ эти Шмоллеры, Гельды, Книсты, Шеели, Вагнеры, мнѣнія которыхъ выразилъ для англичанъ Ингрэмъ, отличаются не только отсутствіемъ оригинальной мысли, но также трудолюбіемъ и усердіемъ, который ручаются за распространеніе новыхъ взглядовъ на задачи, границы и пріемы экономической науки. На сколько всѣ эти господа вѣрно и глубоко понимаютъ дѣло, это особь статья. Но разъ они взялись за работу, мы несомнѣнно присутствуемъ при важномъ поворотѣ направленія науки. Надо, однако, помнить, что улица и площадь довольствуются малымъ, иногда даже слишкомъ малымъ. Остановимся на первомъ пунктѣ критики Ингрэма, Причины успѣха до нынѣ господствовавшей экономической науки уже предопредѣляли причины ея паденія. Если успѣхъ этого ученія обусловливался совпаденіемъ его практической подкладки съ духомъ времени, на сколько онъ выражался требовапіями и интересами буржуазіи, то вѣдь духъ времени постоянно измѣняется. И дѣйствительно въ настоящее время интересы и требованія рабочихъ классовъ выдвигаются настолько осязательно, что нельзя не принимать ихъ въ соображеніе. А кромѣ того, мы присутствуемъ при необычайномъ развитіи милитаризма и соотвѣтственномъ усиленіи государственной власти. Между двумя этими теченіями буржуазія осуждена играть роль слабую и двусмысленную, а потому и соотвѣтственныя теоретическія доктрины неизбѣжно должны съежиться. Если далѣе поли - тическая экономія сформировалась раньше другихъ отраслей обществознанія и рано выдѣлилась относительно свѣтлымъ пятномъ на ихъ тускломъ фонѣ, то это же самое обстоятельство должно было впослѣдствіи послужить ей во вредъ. Выкроивъ изо всего соціологическаго матеріала хозяйственный явленія и подвергнувъ ихъ тщательной, но одноетороннѳй разработкѣ, политическая экономія быстро сложилась въ науку, но столь же быстро окостенѣла. Она не получала никакого добавочнаго питательнаго матеріала отъ сосѣднихъ наукъ, сначала потому, что, пожалуй, и нечего было получать, а затѣмъ потому, что не могла воспринимать: зі з'еипеззе ааѵаіі, ві ѵіеіііеззероиѵаіі! Другія отрасли обществознанія, исторія, наука права, этика, развиваясь гораздо медленнѣе, неуклюжѣе, не достигнувъ, собственно говоря, даже до сихъ поръ настоящаго образа и подобія науки, тѣмъ не менѣе добрались до такихъ фактовъ несомнѣнно экономическаго характера, которые были трудно объяснимы съ точки зрѣнія скоро спѣлыхъ и затѣмъ окостенѣвшихъ экономическихъ доктринъ. Ингрэмъ нривелъ одинъ примѣръ такого рода —изслѣдованія Мэна одрѳвнѳмъ. правѣ и объ общинной собственности. На почвѣ этого рода фактовъ ходячія экономическія доктрины потернѣли фіаско не только въ теоретическомъ столкновеніи съ изыска ніями другихъ отраслей знанія, но и въ практическомъ столкновеніи съ самою жизнью, какъ это вышло, напримѣръ, съ колоніальной англійской политикой въ Индіи. Вовсе не было надобности въ такнхъ печальныхъ опытахъдля того, чтобы убѣдиться въ той простой истинѣ, что экономическія доктрины построены слишкомъ односторонне. Эта истина могла бы быть добыта чисто логическимъ путемъ. И дѣйствительно давно уже раздавались оригинальные, иногда, конечно, слабые, иногда сильные голоса, требовавшіе отъ экономической науки большей широты взгляда. А теперь цѣлый хоръ ни мало не оригинальныхъ эхо твѳрдитъ: политическая экономія должна осложниться . оплодотвориться сочетаніемъ съ другими отраслями знанія. Такъ и Ингрэмъ гово ритъ. Прекрасно. Но, спрашивается, какъ же должно произойти это желанное сочетаніе? Какъ именно вдвинуть политическую экономію въ рядъ другихъ общественныхъ наукъ и какъ установить ея зависимость 10*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4