289 ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМІЯ И ОБЩЕСТВЕННАЯ НАУКА. 290 номичѳскоѳ значеніе и вдіяніѳ которыхъ весьма различно и постоянно измѣняется. Моралисты, имѣя дѣло съ тѣмъ жѳ понятіемъ, но видя въ немъ не условіе благосостоянія, а источникъ зла, предали проклятію пбдъ именемъ жажды богатства не только чувственность и алчность, но и любовь къ жизни, стремденіѳ къ здоровой и вообще удовлетворительной обстановкѣ и даже эстетическое чутье. Экономисты, точно также сваливъ въ кучу разнообразный вещи, который можно разумѣть подъ словомъ «благосостояніѳ», создали единый мотивъ человѣческой природы, который выдаютъ за источникъ труда и движущую силу хозяйственной жизни. На самомъ дѣлѣ, однако, тутъ можно усмотрѣть мотивы, весьма различные у различныхъ инднвидовъ, сословій и народовъ. Конечно, стремленіе къ накопленію богатства есть одинъ изъ элементовъ общественнаго прогресса, но и онъ измѣняетъ свой характеръ въ теченіи исторіи. Поэтому факторы, прикрытые общимъ, не подходящимъ именемъ жажды богатства, должны быть выдѣлены и всесторонне изучены каждый въ отдѣльности, а это возможно опятьтаки только при условіи изученія общества со всѣхъ сторонъ. Другжмъ примѣромъ неправильной абстракціи можетъ служить отнопіеніе политической экономіи къ труду, отношеніе, особенно способствовавшее дискредитированію науки въ глазахъ рабочихъ классовъ. «Трудъ» изслѣдуется безо всякаго вниманія къ конкретному носителю рабочей силы, къ личности работника, вслѣдствіе чего оставляются въ сторонѣ многіе моменты, существенно вліяющіе на положеніе рабочаго класса. Работникъ трактуется исключительно, какъ орудіе производства. При этомъ слишкомъ часто забывается, что онъ прежде всего человѣкъ и членъ общества, что онъ имѣетъ свои семейныя и гражданскія обязанности для разумнаго отправленіи которыхъ онъ долженъ имѣть извѣстный досугъ и извѣстный уровень образованія. Нынѣ, даже въ тѣхъ случаяхъ, когда, невидимому, серьезно заботятся объ образованіи рабочаго, имѣется въ виду, главнымъ образомъ, техническое образованіе и, слѣдовательно, рабочему всетаки усвоивается только роль производителя, между тѣмъ какъ ему въ этомъ отношеніи приличествуетъ то же самое, что и всѣмъ намъ. Далѣе, трудъ трактуется, какъ товаръ, подобно всему, что можетъ быть куплено и продано. Ясно, однако, что даже въ тѣхъ случаяхъ, когда трудъ въ самомъ дѣлѣ можно назвать товаромъ, онъ во многихъ отношеніяхъ всетаки не товаръ и товаромъ быть не можетъ, хотя бы уже потому, что онъ для этого недостаточно поСоч. Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО т. ТІ, движенъ и не можетъ долго ждать на рынкѣ. Не мало можно найти и еще подобныхъ образчиковъ чрезмѣрной и незаконной абстраціи. Такова, нанримѣръ, фикція заработнаго фонда, предполагающая существованіе строго опредѣленной для всякой данной минуты суммы цѣнностей, изъ которой выплачивается заработная плата. Всѣ подобаыя иллюзіи, устраненіе которыхъ важно и, въ гуманномъ, и въ чисто научномъ смыслѣ, обязаны своииъ происхожденіемъ метафизическимъ привычкамъ мысли, какъ сказалъ бы Огюстъ Контъ; созданіямъ спекулятивнаго разума они придаютъ характеръ реальнаго существованія. Третье изъ господствующихъ въ политической экономіи заблужденій состоитъ въ излишнемъ уваженіи къ дедуктивному методу. Ингрэмъ не отрицаетъ значенія вывода въ наукахъ общественныхъ. Онъ полагаетъ, что этимъ методомъ можетъ быть многое уяснено и что ему естественно принадлежитъ весьма важная роль въ изслѣдованіи. Но онъ отрицаетъ, чтобы, какъ думаютъ нѣкоторые, все содержаніе политической экономіи могло быть выведено изъ нѣсколькихъ простыхъ положеній. Для этого общественныя явленія слишкомъ сложны и слишкомъ еще мало разработаны, такъ что чисто дедуктивное, выводное построеніе науки не можетъ внушать довѣрія. Еслибы въ самомъ дѣлѣ наука могла быть выведена изъ нѣсколькихъ общихъ и простыхъ положеній, извлеченпыхъ изъ природы человѣка, то мы должны были бы предположить, что въ дѣйствительности существуетъ и можетъ существовать только одинъ видъ экономическихъ отношеній, къ которому неизбѣжно приводитъ сама логика вещей. Мы знаемъ, однако, что хозяйственная организація нринимаетъ въ теченіе исторіи весьма разнообразный формы. Говорятъ, что политическая экономія имѣетъ въ природѣ и склонностяхъ человѣка неизмѣнное основаніе и что слѣдовательно дедуктивно найденныя ею законы всегда подтверждаются фактически существующими и существовавшиии отношеніями. Но исходную точку всей дедукціи составляютъ, однако, нынѣшнія экономическія явленія, а мы знаемъ такіе историческіе періоды, въ которыхъ экономическій порядокъ до такой степени отличался отъ нынѣшняго, что не было и помину о частной собственности. Сравнительно недавнее открытіе повсюднаго въ древности существованія общинной собственности, которой отнюдь не имѣли въ виду экономисты, когда ставили свои устои для дедукціи, показываетъ, какую важную роль въ общественной наукѣ долженъ играть индук10
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4