^дяякі 273 романическая исторія . 274 лѳтикою, крестьяне наперерывъ предлагали такъ, что «реалиста» Ушаковъ, одинъ изъ сбѣгать нѣсколько верста туда и нѣсколько <птенцовъ гнѣзда Петрова», возстаеть проверстъ назадъ. Мало того, ночи просиживали тжвъ книгъ, а любителемъ просвѣщенія яву ворота, чтобы, на утро получить вождѣ- ляется идеалиста и ярый врагъ реформы ленный гривенникъ. «Новое Время» очень Левинъ, Скажутъ, дѣло не просто въ книгѣ, разсердилось на г. Полетику. Почерпая а въ «нѣмѳцкой», иноземной книгѣ и въ смѣлость въ увѣренности, что г. Суворинъ нѣмецкомъ просвѣщеніи вообще. Старые платилъ бы при подобныхъ обстоятѳльствахъ славянофилы такъ и понимали дѣло. Они нане меньше пятіалтыннаго, «Новое Время» ходили, что начавшая со временъ Петра присъ благороднымъ негодованіемъ обрушилось виваться къ намъ европейская наука грѣна г. Полетику за гривенникъ. И опять шитъ въ самомъ корнѣ, и что ей должна чрезвычайно побѣдоносный видъ, и опять быть противопоставлена русская наука, оссраженіе не принято, ибо дѣло было вовсе нованная на православіи .Я не сомнѣваюсь не въ щедрости г. Полетжки. Конечно, г. По- въ православіи гг. Сувориныхъ, Скальков летика могъ бы выбрать иллюстрацію по- скихъ, Вурениныхъ и другихъ патріотовъ ярче. Въ самомъ «Новомъ Времени» была своего отечества, украшающихъ собою «Нокакъ-то напечатана любопытная корреспон- вое Время», но дѣло въ томъ, что Кидеція изъ Сольвычегодска, изъ которой видно, рѣевскіе и Хомяковы были по-своему лючто въ этой благословенной мѣстности рабочій ди очень ученые и, хотя никакой русской день оплачивается правомъ помочить корку науки они не изобрѣли, но претензіи ихъ хлѣба въ сельдяномъ разсолѣ, а весь боче- все-таки до извѣстной степени оправдыванокъ сельдей со всѣмъ разсоломъ стоитъ іись ихъ большими богословскими познані20 —30 копѳекъ. Для вычисленія рабочей ями и нѣкоторою тонкостью философской платы, тутъ, пожалуй, не обойдешься безъ мысли. Что же касается помянутыхъ госдифференціальнаго исчисления. А вятскій и подъ, то «смѣшались шашки, и полѣзли изъ казанскій голодъ? а татарка, съѣвшая сво- щелей мошки да букашки»; будучи не осоего ребенка? И «Новое Время» всетаки бенно щедро осыпаны дарами природы, они находить нужнымъ, когда рѣчь заходитъ о не особенно культивируютъ данный имъ войнѣ, въ связи съ нашей домашней нище- скромный талантъ. Между прочимъ, и опретой, сворачивать на путь разсужденій о ще- дѣленной мысли о томъ, чѣмъ надлежитъ дрости г. Полетики. Оно очень сердится, но замѣнить для русскаго употребленія евроне умѣетъ и не имѣетъ ничего сказать, нейскую науку^ они не имѣютъ. Не имѣютъ Охота у него смертная, да участь горькая, ея и вообще всѣ новые славянофилы, а поГ. Мордовцѳвъ—не «Новое Время>. Но тому вся просвѣтительная сторона дѣятельвъ своемъ романѣ онъ не поднялся надъ ности Петра должна остаться въ туманѣ. Такъ уровнемъ «Новаго Времени» И двухъ при- оно и есть въ <Идеалистахъ и реалистахъ». веденныхъ анекдотовъ совершенно доста- Выли еще обижены Петромъ Кропотовы, точно для уясненія того положенія, которое Суромиловы, князья Прозоровскіе (также одно нео-славянофильство должно занять въ исто- изъ дѣствующихъ лицъ «Идеалистовъ и реалирическомъ романѣ по отношенію къ петров- стовъ>), отрываемые отъдеревенскихъзабавъ скимъ времѳнамъ. Охота у него опять-таки на службу въРоссіиидлянауки заграницу. На смертная, а участь опять-таки горькая. Оно этихъ опереться можно, но осторожно. Надо очень сердится, когда указываютъ на ела- кое-что скрыть, а кое-что подрисовать, повянофила Аксакова, служащего буржуазно- тому что въ натуральномъ видѣ это все европейскому порядру, но само нѳ можетъ большею частью очень некрасивые люди стать въ какое-нибудь опредѣленное отно- были, лѣнтяи, самодуры, развратники, ньяшеніе къ этому маленькому житейскому про- нипы. Поэтому надо ограничиться поэтичетиворѣчію. Оно очень сердится, когда гово- ской стороной тоски по родинѣ или любви ворятъ о войнѣ на счета нищаго народа, къ простору деревенскаго житья и къ голоно само ни нищеты отрицать не смѣетъ, ни систымъ собаченкамъ. Нельзя же, въ саоть воинственной похоти отказаться не хо- момъ дѣлѣ, опереться на людей, о которыхъ чета. Такъ и съ Петромъ. Положимъ, что Кононъ Зотовъ докладывалъ царю: «Маршалъ опереться на протеотантовъ, на обиженныхъ д'Этре призывалъ меня къ себѣ и выговатого времени, выгодно. Но обиженныхъ было ривалъ мнѣ о срамотныхъ ностункахъ на столько, и мотивы ихъ обидъ были такъ раз- шихъ гардемариновъ въ Тулонѣ: дерутся нехарактерны, что надо выбирать. Будѳмъ между собой и бранятся такою бранью, что выбирать. послѣдній человѣкъ здѣсь того не сдѣлаетъ; Обижены были тѣ, кого Петръ силой са- того ради обобрали у нихъ шпаги». И вотъ жалъ за книгу. Ну, на этихъ опираться за- почему фигурирующіе въ романѣ г. Мордовзорно, совсѣмъ неприлично. Г. Мордовцевъ цева молодые люди, отправленные за граустраиваетъ, какъ мы видѣли, дѣло даже ницу для «навигацкой» науки, отличаются
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4