201 ИВАНЪ ГРОЗНЫЙ ВЪ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРѢ. 202 росли; а во-вторыхъ, всѣ ли перекрѳпщвающіяоя и интригующія течѳнія въ боярствѣ были таковы? Въ первое время малолѣтства Іоанна мы видимъ борьбу, съ перемѣннымъ счастіѳмъ, главнымъ образомъ двухъ княжескихъ фамилій—^Шуйскихъ и Бѣльскихъ. И вотъ что говоритъ, между прочимъ, тотъ же г. Бѣловъ: « Сторона Бѣльскихъ стала господствовать благоразумнѣе; тогда освободили Псковъ отъ Андрея Шуйскаго, предоставивъ гражданамъ право самосуда; уголовный дѣла стали судить не намѣстники, а пѣдовальники, избиравшіеся изъ гражданъ. Благоразумная и дальновидная система правленія Бѣльскихъ, стремленіе ихъ освободить города отъ произвола намѣстниковъ, задѣвали своекорыстные разснеты и эгоистическія привычки потомковъ и старшихъ, и младшихъ дружинниковъ, потомковъ и мужей, и отроковъ съ гриднями, задѣвали интересы и бояръ великихъ, и дѣтей боярскихъ, ибо трудно было разстаться съ привычкой, усвоенною ихъ предками въ продолженіе столѣтій, жить на счетъ смердовъ. Противъ кн. Ивана Бѣльскаго и митрополита Іосафа составился страшный заговоръ. Лѣтописецъ, съ свойственною лѣтописцамъ наивностью, объясняетъ этотъ заговоръ тѣмъ, что государь Бѣльскаго и Іосафа держалъ въ приближеніи; но Іоаннъ въ это время быдъ отрокъ, именемъ котораго пользовалась партія для своихъ цѣлей». Итакъ, по собственному изложенію г. Бѣлова, среди боярскихъ партій, боровшихся за власть въ малолѣтство Грознаго, была одна, страшная и ненавистная боярамъ, какъ боярамъ, а не по дичнымъ счетамъ. Значитъ, нельзя такъ просто, огуломъ говорить, что будущее Россіи зависѣло отъ того, какой элементъ одолѣетъ, великокняжескій или боярскій. Тѣмъ болѣе нельзя, что, по дальнѣйшему изложенію самого г. Бѣлова, «Іоаннъ Грозный впосжѣдствіи возобновилъ мѣры въ пользу народа, закоторыя погибли Бѣльскій и его немногочисленная партія >. Далѣе читаемъ у г. Бѣдова, что «Сильвестръ имѣлъ связи съ той боярской партіей, во гдавѣ которой стоядъ Бѣдьскій>, и что «уваженіе къ памяти Бѣдьскаго было главною причиною приближенія Сильвестра». А если припомнить, что благія дѣла царствованія Іоанна во время отъ московскаго пожара до смерти царицы Настасьи несомнѣнно совершались подъ сильнымъ вдіяніемъ Сильвестра и Адашева, то надо, кажется, признать существо - ваніе преемственнаго благого теченія, отнюдь не «боярскаго>, то есть аристократическаго или олигархическаго характера, хотя въ немъ участвовали и бояре. Бояръ же Иванъ удичалъ въ потворствѣ Сильвестру и Адашеву. Принявъ все это во вниманіе, пожалуй, и нечего удивляться тому, что Курбскій, горячій почитатель худородныхъ Сильвестра и Адашева, памятуя свое высокое происхожденіе, въ то же время рекомендовадъ царю совѣтъ <всенародныхъ человѣкъ». Отъ ХТІ вѣка сохранился дюбопытнѣйпіій литературный памятникъ, озаглавленный «Бесѣда Балаамскихъ чудотворцевъ» (см. Павлова «Земское направденіе русской духовной письменности въ ХТІ в.» въ «Правосдавномъ Собесѣдникѣ> 1863 г., ;№ 1). Неизвѣстный авторъ влагаетъ разныя свои мысли въ уста преподобныхъ Сергія и Гер • мана. Въ этомъ прѳизведепіи, несомнѣнно боярскаго происхожденія, читаемъ между прочимъ, что «царемъ и княземъ достоитъ изъ міру всякіе доходы съ пощадою сбирати и всякія дѣда милосердно дѣлати». Но самое для насъ любопытное мѣсто «Бесѣды» слѣдующее. Авторъ выражаетъ желаніе, чтобы духовныя власти «благословили царей и великихъ князей на единомысденный вседенскій совѣтъ, и съ радостію царю воздвигнути и отъ всѣхъ градовъ своихъ и отъ уѣздовъ градовъ тѣхъ безъ величества и безъ высокоумныя гордости со христоподобною смиренною мудростью безпрестанно всегда держати погодно при себѣ ото всякихъ мѣръ всякихъ людей и на всякъ день ихъ добрѣ распросити царю самому». Разумѣя именно это мѣсто, г. Кдючевскій (въ «Боярской .Думѣ») говоритъ; «Если бы доказано было, что пубдицистъ боярскаго направденія, съ такимъ одушевденіемъ и талантомъ составившей валаамскую «Бесѣду», нисалъ до 1550 г., когда созванъ быдъ первый земскій соборъ, высокій историческій интересъ подучили бы его слова о земскомъ совѣтѣ, и можно было бы думать, что самая мысль объ этомъ учрежденіи вышла изъ круга людей, къ которому по своимъ взглядамъ принадлежали князь Василій Патрикѣевъ, въ иночествѣ Вассіанъ, и потомъ князь А. Курбскій. Во всякомъ случаѣ, люди этого круга не желали, чтобы боярству принадлежала монополія власти, и ихъ планъ земскаго совѣта шелъ даже дальше дѣйствитедьности: они хотѣди, чтобы этотъ совѣтъ быдъ постояннымъ собраніемъ, ежегодно обновляемымъ новыми выборами, а не созывался только въ особыхъ экстренныхъ случаяхъ>. Мнѣ кажется, что даже при отсутствіи доказательствъ , что «Бесѣда Балаамскихъ чудотворцевъ» написана до 1550 г., приведенное мѣсто всетаки представляетъ высокій историческій интересъ. Интересъ этотъ тѣмъ значительнѣе, что Іоаннъ Грозный, созвавшій будто бы первый соборъ по соб-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4