Вольтеръ-чѳловѣкъ и Вольтеръ-мыелитѳль *). Романы н повѣсти Ф. М. Воіьтера. Переводъ Н. Н. Длнтрісва. Сяб. 1870 г. ѴоИаігѳ, ЗѳсЬв Ѵогіга^ѳ ѵопБаѵИ Зігаизз. Ьѳіргі^, 1870, I. мый пріемъ Вольтера, странствованія героѳвъ по самымъ разнообразнымъ государНамъ кажется нѣсколько страннымъ, что ствамъ, народамъ («Свѣтъ, какъ онъ есть», издатель или переводчикъ новѣстей Воль- «Исторія путешествій Скарментадо», «Потера не снабдилъ своей книги иредисло- хвальное слово разуму»), даже по разнымъ віемъ. Въ этомъ отношеніи непремѣнно слѣ- частямъ свѣта («Кандидъ», <ІІиоьма Амабедовало-бы руководствоваться благимъ при- да», «Исторія Жевни>), даже, наконецъ, по мѣромъ г. Бибикова, трудолюбиваго издателя разнымъ мірамъ(<Микромегасъ»). Но пріемъ «классическихъ писателей конца прошлаго этотъ, предоставляющій ,въ распоряженіе ж начала нынѣшняго вѣка», который, между сатирнка такую широкую канву, отнюдь не прочимъ, готовитъ къ изданію, какъ видно составляетъ какой-нибудь особенности Вольизъ объявленій, и собраніе сочиненій Воль- тера, потому что употреблялся и до него, и тера и, безъ сомнѣнія, постарается при послѣ него, и особенно въ сатирѣ. Можно этомъ случаѣ объяснить историческое зна- замѣтить, вмѣстѣ съ Геттнеромъ, что всѣ ченіе «царя мыслю XVIII вѣка. Относи- почти повѣсти Вольтера имѣютъ фантастительно Вольтера это нужнѣе, чѣмъ относи- ческій характеръ, сюжетъ и краски заимтельно кого-либо, и его повѣсти и романы ствованы въ нихъ, большею частью, изъ отнюдь не могутъ подлежать въ этомъ от- восточныхъ сказокъ, вслѣдствіе чего нельзя ношеніи исключенію. По своей живой, вне- искать въ нихъ характеровъ, типовъ. Исчатлительной, отзывчивой натурѣ, Вольтеръ ключеніе составляетъ только «Простодушие могъ служить такъ называемому чистому ный» (вѣрнѣе было -бы перевести француз - искусству и запереться въ магическій кругъ ское Іп§ёіш русскимъ «дитя природы»). Но «звуковъ сладкихъ и модитвъ». Въ формы все это не важно. Форма у Вольтера всегда повѣсти, философскаго трактата, трагедіи, отступаетъ на задній планъ; это видно уже полемической статьи онъ вливалъ всегда изъ того, что не найдется ни одной литевсего себя со всѣми волновавшими его въ ратурной формы, за которую- бы онъ не данную минуту мыслями и чувствами, и по- брался, а, между тѣмъ, содержаніе онъ въ тому его мнѣнія о различныхъ вопросахъ нихъ вкладывалъ всегда одно и то же. Не науки и жизни могутъ быть усмотрѣны изъ даромъ онъ самъ говорилъ, что въ литераего беллетристическихъ произведеній столь турѣ всѣ роды хороши, кромѣ скучнаго, и же наглядно ясно, какъ изъ «ТгаНё сіе Мё- онъ дѣйствительно всѣ, кромѣ скучнаго, ж ІарЬувідие», изъ «Езваі зиг Іез Мсеіш» или перепробовалъ. Важно то, что всѣ повѣсти изъ статей «Философскаго Словаря». Мало и романы Вольтера, говоря ныиѣшнимъ язытого, онъ часто, какъ, напримѣръ, въ «Исто- комъ, тенденціозны, и притомъ разрабатыріи Женни», въ разсказѣ <Уши графа Че- ваютъ, преимущественно, вопросы философстерфильда» и проч., прямо вставляетъ скіе и научные. Понятное дѣло^ что эта тенцѣлые научные и фжлософскіе трактаты въ денціозность не можетъ уже удовлетворить формѣ діалога. Спеціально эстетическому людей, пережившихъ ж передумавшихъ со суду повѣсти и романы Вольтера не подле- времени Вольтера такъ много. Многіе изъ жатъ. Въ этомъ отношеніи могутъ быть сдѣ- вопросовъ, занимавшихъ Вольтера, не заниланы только кое-какія неважный замѣчанія. маютъ насъ вовсе, многіе рѣшаются съ соТакъ, Штраусъ указываете, какъ на люби- всѣмъ иной точки зрѣнія. Словомъ, вообще говоря, беллетржстжческія произведенія, пе- *) 1870, сентябрь и октябрь. реведенныя г. Дмитріевымъ, жмѣютъ для Соч. Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО, т, VI. 1
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4