185 ИВАНЪ ГРОЗНЫЙ ВЪ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРѢ. 186 Руси», такъ что я съ этой стороны чегонибудь ужъ очень норазитѳдьнаго и неожиданнаго для бояръ не могло быть. Самый обрядъ царскаго вѣнчанія не былъ новостью: вѣнчаніе Грознаго происходило такимъ порядкомъ, какимъ Іоаннъ Ш вѣнчалъ своего внука Дмитрія. Мы не знаемъ, кто именно былъ въ это время ностолько близокъ къ юному великому князю и вліятеленъ, чтобы руководить имъ, но изъ этого еще не слѣдуетъ, чтобы такихъ руководителей не было. Мы и относительно гораздо болѣе позднихъ временъ не имѣемъ свѣдѣній о многомъ, что могло бы пролить свѣтъ на вопросъ о самостоятельности Ивана ІУ. Когда, напримѣръ, началось вліяніе Сильвестра? О степени этого вліянія историки разногласятъ, но всѣ признаютъ всетаки, что вліяніе, и сильное, было. Когда жѳ оно началось? ІІо краснорѣчивому, но весьма мало вѣроятному разсказу Карамзина, основанному па дурно понятыхъ словахъ Курбскаго, Сильвестръ явился къ Ивану внезапно во время пожара 1547 г. Разсказа этого держатся и нѣкоторые болѣе поздніе историки. Затѣмъ существуетъ мнѣніе, что Сильвестръ былъ вызванъ изъ Новгорода митрополитомъ Макаріемъ, который прибылъ въ Москву и былъ посвященъ въ митрополиты въ 1543 г. Соловьевъ же, на основаніи очень справедливыхъ соображеній, полагаетъ, что Сильвестръ былъ въ Москвѣ уже въ 1541 году и уже тогда пользовался вліяніемъ, потому что, благодаря ему, былъ тогда освобожденъ изъ закдюченія князь Владиміръ Андреевичъ. «По всѣмъ вѣроятностямъ, — говоритъ Соловьевъ, —Сильвестръ уже давно переселился изъ Новгорода въ Москву и былъ однимъ изъ священниковъ придворнаго Благовѣщенскаго собора, по этому самому былъ давно на глазахъ Іоанна, обратилъ на себя его вниманіе своими достоииствами: но теперь (со времени пожара) его внушенія, его вліяніе получили большую силу». А если такъ, то нѣтъ ничего невѣроятнаго и въ томъ, что столь будто бы поразившее митрополита и бояръ поведеніе Іоанна въ декабрѣ 1546 года имѣло мѣсто не безъ совѣщаній съ Сильвестромъ или его единомышленниками. Насчетъ Макарія сомнѣній собственно нѣтъ, только историки предпочитаютъ маскирующія выраженія: Іоаннъ «позвалъ» Макарія и т. п. Г. Замыслов скій, также горячо отстаивающій самостоятельность Іоанна, въ упомянутой уже статьѣ «Сборникѣ государственныхъ знаній» справедливо говоритъ: «Ведя горячій споръ о вліяніп Сильвестра на царя, ученые, какъ намъ кажется, мало обращали вниманія на значеніе митр. Макарія. Его поученія и посланія къ царю наводятъ на вѣроятное предположеніе, что не одинъ Сильвестръ съ своими единомышленниками имѣлъ вліяніе на царя». Г. Бестужѳвъ-Рюминъ также говоритъ, что къ вліянію Сильвестра «быть можетъ слѣдуетъ прибавить и Макарія,' если даже вліяніе Макарія не было сильнѣе». Если, однако, даже объ Макаріи мы можемъ только догадываться, то тѣмъ паче нечего удивляться скудости или прямому отсутствію указаній памятниковъ на другихъ лицъ, которые могли быть руководителями Ивана. Прикрываясь произвольно выхваченными цитатами изъ наивныхъ или лицемѣрныхъ свидѣтеіьствъ лѣтописцевъ, можно разсказывать какъ угодно, но желая возстановить полную, живую картину прошлаго, мудрено довольствоваться фразами: Іоаннъ заявилъ, Іоаннъ созвалъ и т. п. А. Н. Майковъ, котораго нельзя заподозрить въ непочтительномъ отношеніикъ Грозному и котораго г. Бестужевъ-Рюминъ ставитъ въ этомъ смыслѣ въ примѣръ другому поэту, гр. А. Толстому, —руководимый на этотъ разъ простымъ здравымъ смысломъ и можетъ быть художественнымъ чутьемъ, разсказываетъ дѣло такъ: <Рядомъсъ безнравственными свирѣпыми боярами, очевидно, подлѣ юноши-царя находился кто-то, старавшійся насадить въ душѣ его страхъ божій и просвѣтить его разумъ наукою: царь зналъ отлично св. писаніе, исторію церковную, римскую и русскую и творенія отцовъ церкви; мастеръ былъ писать и говорить рѣчи... Былъ подлѣ него кто-то, внушавшій ему великое понятіе о долгѣ христіанскаго царя передъ Богомъ, значеніе русскаго государя для всего православія. По всей вѣроятности этотъ невѣдомый сѣятель добра въ юной и пламенной душѣ Іоанна былъ митрополитъ Макарій. Онъ же, вѣроятно, внушилъ царю, когда ему исполнилось 17 лѣтъ, мысль вѣнчаться торжественно на царство и вступить въ бракъ». («Разсказы изъ русской исторіи для дѣтей и народа»). Бъ этомъ родѣ идетъ и дальнѣйшее изложепіе, хотя о земскомъ соборѣ г. Майковъ всетаки выражается такъ, что Іоаннъ < объявилъ по всѣмъ городамъ » и т. д. ТІ. Наша литература объ Иванѣ Грозномъ представляетъ иногда удивительные курьезы. Солидные историки, отличающіеся въ другихъ случаяхъ чрезвычайною осмотрительностью, на этомъ пунктѣ дѣлаютъ смѣлыеи рѣшительные выводы, не только не справляясь съ фактами, имъ самимъ хорошо извѣ стными, а, какъ мы видѣли, даже прямо вопреки имъ; умные, богатые знаніемъ и опытомъ люди вступаютъ въ открытое про»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4