137 ЩЕДРИНЪ. 138 ченія. Во-первыхъ, не къ нимъ съ укоромъ бы справедливо взглянуть на драматиче- :или наставленіемъ надо обращаться, а къ ское положеніе Апельсинскаго и иныхъ -строю жизни, который нристегиваетъ людей именно съ этой стороны. Успенскій этого >къ ненавистному, ненужному, чужому имъ не сдѣлалъ. Можетъ быть, онъ когда-нидѣлу, и не даетъ пронитанія ихъ душѣ, будь возьмется за . эту работу, если ему поразбуженной „новой мыслію". А во-вто- кажется, что „больная честь" достаточно рыхъ, странно, что эти несчастные „труже- распространилась, чтобы производить такіе ники" такъ упорно заболѣваютъ все-таки же глубокіе и многосложные эффекты, какіе, •почти исключительно совѣстью и почти ни- по его мнѣнію, производитъ „больная сокогда —честью, въ смыслѣ той противопо- вѣсть". Эта новая для него задача вполнѣ -ложности между работой совѣсти и чести, подходить къ его общимъ стремленіямъ и о которой говорено выше. Все они передъ къ обычнымъ его художественнымъ пріемамъ. кѣмъ-то виноваты, а передъ ними будто бы Возмущенная честь жаждетъ гармоніи, рави никто не виновата. Но передъ кѣмъ же новѣсія, какъ и заболѣвшая совѣсть, и, виновата швея Томаса Гуда? какъ и она, допускаетъ свойственный УспенИванъ Босыхъ во „Власти земли" раз- скому блестлщія комбинаціи трагическаго и сказываетъ, какъ онъ на желѣзной дорогѣ комическаго. Поэтому, если Успенскій возь- „отъ легкой жизни" дошелъ до „своеволь- мется когда-нибудь за эту работу, то сдѣ- ■ства" и всякой другой пакости. Наконецъ лаетъ ее, конечно, съ тою же трепетною задошло дѣло до начальства, „да какъ прі- душевностью и съ тѣмъ же пристальнымъ ѣхалъ начальникъ дистанціи, да ка-а-къ упорствомъ, съ какими онъ разсказывалъ далъ мнѣ (лицо разсказчика вдругъ про- намъ про больную совѣсть... ■еіяло) хо-о-орошаго леща, да какъ начальникъ эксплуатаціи надавалъ мнѣ (дѣтская радость разлилась по лицу его) въ загривокъ, да какъ въ подвижномъ составѣ на- Я очень знаю, что прочитанная вами колотили мнѣ бока —такъ я, братецъ ты характеристика Успенскаго далека отъ солой, совершилъ крестное знаменіе, да точно вершенства и даже просто полноты. Но въ какъ изъ могилы выскочилъ, воскресъ, да многочисленныхъ и многосложныхъ вопропо морозу, въ чемъ былъ, безъ шапки — сахъ, затрогиваемыхъ этимъ писателемъ, домой!" —Иванъ Босыхъ чувствуетъ себя при необыкновенной разорванности и развиноватымъ, его грызетъ совѣсть, а больная бросанности его писаній, оріентироваться совѣсть такъ или иначе всегда съ радостью не легко. И недомолвокъ, и возвращеній встрѣчаетъ униженія и оскорбленія, и, въ къ сказанному уже—избѣжать было трудно, случаѣ отсутствія таковыхъ, сама налагаете Я надѣюсь, однако, что главныя черты пиразныя эпитеміи. сателя указаны и что по крайней мѣрѣ Мы уже видѣли этому примѣры на нѣко- кое-кому изъ читателей я помогъ разоторыхъ герояхъ Успенскаго. Но вѣдь слу- браться въ той массѣ сложныхъ впечатлѣчаются и непрошенныя, незаслуженныя ній, чувствъ и мыслей, которыя возбуждены оскорбленія, униженія, лишенія. Ихъ слиш- въ нихъ Успенскимъ и за которыя онъ имъ аомъ много на Руси, и можетъ быть было милъ и дорогъ. Я только этого и хотѣлъ. ♦ ЩЕДРИНЪ *). I. Отношеніѳ къ литературѣ. Почти ребенкомъ Оалтыковъ писалъстихи; двадцати двухъ лѣтъ онъ напечаталъ свою первую повѣсть „Запутанное дѣло", за которую поплатился нѣсколькими годами невольной службы въ Вяткѣ. Затѣмъ внѣ писательской дѣятельности онъ жилъ подобно *) 1889 г. большинству образованныхъ русскихъ людей, то-есть опять-таки служилъ, писалъ или подписывалъ отношенія и нредписапія, подвигался вверхъ по лѣстницѣ табели о рангахъ, хозяйничалъ въ деревнѣ, бывалъ, конечно, въ обществѣ, бесѣдовалъ съ дамами, игралъ въ карты и т. д. Но во всѣхъ этихъ очень обыкновенныхъ житейскихъ положеніяхъ его какъ-то трудно себѣ представить. Мнѣ, по крайней мѣрѣ, знавшему Салтыкова въ послѣднія двадцать лѣтъ его жизни, онъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4