125 Г. И. УСПЕНСКІЙ. 126 «тъ людей не скрываетъ, что въ народной средѣ совершаются возмутителъныя по своей жестокости вещи, но онѣ совершаются съ чистою, спокойною совѣстью: „всѣ онѣ, съ точки зрѣнія міросозерцанія, воспитаннаго неизмѣнными законами природы, окажутся неизбѣжными, а люди, совершившіе ихъ, чистыми сердцемъ, какъ голуби". Можетъ ли глазъ, оскорбленный дисгармоническими явленіями и жаждущій видѣть хоть какую-нибудь гармонію, успокоиться на этой, какъ говорить самъ Успенскій, „зоологической", „лѣсной", „звѣриной" „правдѣ"? Она вѣдь представляетъ полную „уравновѣшенность понятій и поступковъ, въ ней яѣтъ мѣста „больной совѣсти" и другимъ ■болѣзненнымъ продуктамъ нарушенной гармоніи? —Отдохнуть глазъ можетъ, но успокоиться—нѣтъ. И вотъ почему: „Такъ какъ этотъ трудъ весь въ зависимости отъ законовъ природы, то и жизнь его (мужика) гармонична и полна, но безъ всякаго съ его •стороны усилія, безъ всякой своеймысли. Вынуть изъ этой гармонической, но подчиняющейся жизни хоть капельку, хоть песчинку, и уже образуется пустота, которую надо замѣнить своей человѣчьей волей, своимъ человѣческимъ умомъ, а вѣдь это какъ трудно! какъ мучительно!" („Безъ своей воли"). Значить, уже тѣмъ нехорошо зоологическое, лѣсное равновѣсіе, что оно неустойчиво. Оно можетъ непоколебимо простоять сотнилѣтъ, но можетъ и рухнуть въ одинъ день, если изъ него будетъ вынута хоть капелька, хоть песчинка. А разныхъ случайностей, способныхъ вынуть эту песчинку, не оберешься. Вотъ, напримѣръ, исторія, разсказанная въ очеркѣ „Не случись". Просто весна ранняя встала, „никогда старики такойраннейвесны не видывали". Вслѣдствіе этого и весеннія работы необычно рано кончились и пришлось передъ Петровымъ днемъ двѣ недѣли необычнаго досуга, котораго рѣшительно дѣвать некуда. Разыгрались люди, да въ игрѣ-то и убилъ человѣкъ нечаянно родного отца, а потомъ и острогъ, и обнищаніе, и сестра отъ нищеты „гулять" пошла. Цѣлая огромная драма. Есть и другія случайности, которыя уже ни въ какой связи съ явленіями и законами природы не состоять, а между тѣмъ, благодаря имъ, ..народная масса поминутно выдѣляетъ изъ себя массу хищниковъ, кулаковъ, міроѣдовъ" („Изъ деревенскаго дневника"). Благодаря частью этимъхищникамъ, а частью бѣдамъ стихійнымъ, вродѣ сибирской язвы, погибъи Иванъ Босыхъ во „Власти земли". Сунулся было Иванъ служить на желѣзную дорогу, и отлично, казалось бы, вышло: тридцать пять рублей въ мѣсяцъ жалованья, а работы мало, да и то „легкой". Но эта-то „легкая жизнь" и вынула песчинку изъ гармоническаго мужицкаго существованія. Тамъ работа тяжелая, но въ ней душа участвуетъ; человѣкъ дѣлаетъ дѣло ему близкое, надобность котораго ему совершенно понятна; онъ живетъ въ своемъ трудѣ, а не добываетъ только при помощи его средства къ жизни; онъ связанъ съ этимъ трудомъ всѣмъ существомъ своимъ. Всей этой полноты и гармоніи существованья Иванъ Босыхъ не могъ, конечно, найти на желѣзной дорогѣ, гдѣ онъ былъ лишь однимъ изъ колесъ огромнаго механизма, до цѣлей и смысла котораго ему не было никакого дѣла. Вслѣдствіе этого и его собственная жизнь потеряла всякій смыслъ, онъ сталъ пьянствовать, безобразничать, и все отъ,легкой жизни"... Совокупность подобнаго рода драмъ отъ легкой жизни и приводить къ легендѣ обь антихристѣ и къ общему тезису, что въ мужицкомь быту облегченіе существованія ведеть къ гибели. Тезись, иовидимому, глубоко пессимистическій. Но, поставленный въ надлежащія рамки, онъ не заключаетъ въ себѣ рѣшительно ничего пессимистическаго. Онъ только ставить передъ нами новый вопросъ: какъ сохранить гармонію мужицкаго существованія, но вмѣстѣ съ тѣмъподнять зоологическую, лѣсную правду до степени правды человѣческой и тѣмъ самымь создать равновѣсіе устойчивое? Для этого очевидно надо отнюдь не „капельки" и „песчинки" вынимать изъ лѣсной правды, а сразу поднять ее на высшую ступень, сохраняя ея гармоническій строй. Въ старину это дѣлали святые угодники. Не отрывая человѣка отъ земледѣльческаго труда, не нарушая его многостороннихъ связей съ землей, они, проповѣдуя истины христіанской нравственности, старались поднять зоологическую правду на степень божеской справедливости. Нынѣ эта высокая обязанность лежить на интеллигенціи, ибо и святые угодники были интеллигенціей своего времени. Мы должны ихъ взять за образець для своей дѣятельности. Они, не нарушая коренныхь основь земледѣльческаго быта, не боялись внесть въ неприготовленную невидимому среду лучшее, высшее, до чего додумалось и дострадалось человѣчество—христіанскую истину. Они не думали, что людямь, которые „звѣринымъ обычаемь живяху", надо „пережить весь смрадь развалившагося міра, прежде чѣмъ вкусить христіанство" —они знали, что „звѣриному обычаю не зачѣмъ переживать всевозможныя благообразныя измѣненія этого обычая, разъ ужь есть нѣчто лучшее, высшее всего этого звѣринскаго благообразія. Они взяли то лучшее, чт5 только выстрадало человѣческое сердце, взяли христіанство, и при-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4