123 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 124 въ высшей степени пріятно отмѣтить, что этотъ превосходный очеркъ былъ напечатанъ въ журналѣ всего три года тому назадъ (въ 1885) и что, слѣдовательно, несмотря на все усиливающуюся привычку разрѣзать публицистикой свои образы, Успенскій до днесь сохранилъ свое художественное дарованіе во всей его свѣжести. Въ этомъ очеркѣ усиленный трудъ, трудъ почти каторжный и во всякомъ случаѣ такой, что „дохнуть некогда", представляется уже въ совершенно другомъ освѣщеніи. Онъ является здѣсь источникомъ не мира душевнаго, а напротивъ, вѣчной тревоги. Михайло, Иванъ Босыхъ и другіе подходятъ къ самому краю пропасти или ввергаются въ нее „отъ легкой жизни", и спасеиіе ихъ въ трудѣ до предѣла „дохнуть некогда". Судебный приставъ Апельсинскій, исправникъ Арапкинъ, смотритель маяка и другіе, фигурирующее въ очеркѣ „Дохнуть некогда", становятся героями мучительныхъ драмъ, напротивъ, именно потому, что заглавіе очерка приходится имъ по шерсти; ихъ гибель именно въ не легкой жизни, они ужъ никакъ не поставятъ знака равенства между словами „потруднѣй" и „повеселѣй". Значить есть трудъ и трудъ; трудъ благотворный для трудящагося и трудъ губительный; трудъ, прекращающій мучительную драму всяческаго разстройства, и трудъ—источникъ этой драмы. Постараемся разсмотрѣть эти два типа драмы отдѣльно; постараемся, потому что Успенскій самъ часто ихъ сопоставляетъ; не легко обойти эти авторскія сопоставленія. Въ деревнѣ происходятъ разные непорядки. Это ни для кого не тайна. Благонамѣренные люди разныхъ оттѣнковъ знаютъ и причины этихъ непорядковъ, лежащія въ экономическихъ условіяхъ. Знаетъ ихъ и Успенскій, знаетъ, конечно, лучше многихъ, разсуждающихъ объ этомъ предметѣ. Но его интересуетъ главнымъ образомъ не эта сторона вопроса. Ма§еп&а|?е, какъ сказалъ бы нѣмецъ, поднимается для него до степени 8ее1епіта§е, или, какъ выражается онъ самъ, вопросъ „народнаго брюха" до степенивопроса „народнаго духа". „Земля" есть не только источникъ мужицкаго пропитанія, но и главнѣйшій факторъ, опредѣляющій все міросозерцаніе крестьянина и весь его житейскій обиходъ. „Бракъ, семья, народная поэзія, судъ, общественныя работы и т. д., и т. д." —всѣ стороны народной жизни проникнуты вліяніями земледѣльческаго труда. И эта-то „власть земли", какъ всеопредѣляющій факторъ, устаповляетъ гармонію въ народной жизни, гармонію, до которой намъ, разрываемымъ на части и собственною совѣстью, и внѣшними условіями своего существованія, какъ до звѣзды небесной далеко. Изъ этого не слѣдуетъ однако, чтобы все было благополучно въ народной средѣ. Я видѣлъ гдѣ-то такую каррикатуру: лежитъ мужикъ, полураздавленный подобіемъ земного шара („земли"), а Успенскій изо всѣхъ силъ толкаетъ этотъ шаръ впередъ, на мужика, съ очевидною цѣлью окончательно егорасплюснуть. Каррикатура имѣетъ свои условный нрава, и въ данномъ случаѣ, можетъ быть, она и не вышла за предѣлы этихъ правъ. Но надо все-таки понимать, что для Успенскаго „потруднѣй" значитъ „повеселѣй", по крайней мѣрѣ въ примѣненіи къ мужику,- Не раздавить мужика трудомъ хочетъ онъ, а напротивъ, предоставить ему весь просторъ жизни, который, дескать, наилучше обезпечивается земледѣльческимъ трудомъ, Нѣкоторымъ изъ своихъ дѣйствующихъ лицъ Успенскій разрѣшаетъ говорить на эту тему вещи, съ извѣстной точки зрѣнія абстрактно справедливый, но фактически нѣсколько рискованныя. Въ очеркѣ „Овца безъ стада" одинъ „молодой, необыкновенно талантливый мальчикъ" съ азартомъ утверждаетъ, что мужикъ есть счастливѣйшій изълюдей, потомучтоонъ,благодаря характеру своего труда, живетъ полною и вполнѣ уравновѣшенною жизнью. „Участь мужика-крестьянина не только не печальна, но рѣшительно отрадна сравнительно съ безчисленными профессіями, на который раскололся родъ человѣческій". Мужикъ дѣлаетъ „все самъ" и потому „все самъ знаетъ, рѣшительно все... просто-таки все знаетъ, да и шабашъ!" И т. д. и т. д. Все это говоритъ „молодой, необыкновенно талантливый мальчикъ " . Собесѣдникиженаходятъ, что это лишь талантливая „иллюстрація къ мужику", что мужикъ тутъ „хорошо разрисованъ", хотя признаютъ, что кое-гдѣ, изрѣдка и отдѣльными чертами эта „иллюстрація" осуществляется и въдѣйствительной жизни. Въ „Разговорахъ съ пріятелями" Протасовъ утверждаетъ уж.е не такъ рѣшительно, какъ упомянутый „мальчикъ": „Уравновѣшенность духовной и физической дѣятельности, встрѣчающаяся въ нашемъ крестьянствѣ, въ счастливыхъ случаяхъ, въ полной чистотѣ и совершенствѣ, дѣлаетъ его ноистинѣ образцомъ того, къ чему долженъ стремиться такъ называемый прогрессъ", А когда Успенскому, какъ во „Власти земли", приходится говорить лично отъ себя, то онъ выражается еще скромнѣе и трезвѣе. Онъ, напримѣръ, пишетъ и подчеркиваетъ: „Въ строѣ жизни, повинующейся законамъ природы, несомнѣнно и особенно плѣнительна та правда (не справедливость), которою освѣщена въ ней самая ничтожнѣйшая жизненная подробность". Успенскій знаетъ и
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4