«23 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАИЛОВСЕАГО. 924 •автора, оправдывается рѣшительно во всѣхъ изъ прямого сопоставленія принциповъ тео- ■областяхъ мысли и жизни. Всякая, дескать, логическаго и авторитета съ одной стороисторія состоитъ въ послѣдовательной смѣнѣ ны и позитивнаго и братства —съ другой, тезиса, антитезиса и синтезиса: положенія, а еще болѣе изъ личнаго отношенія обоихъ •отрицанія и, наконецъ, примиренія того про- мыслителей къ этимъ принципамъ: Конту тиворѣчія, которое заключается въ двухъ теологическій фазисъ несравненно симпапервыхъ членахъ тріады: примиреніе это тичнѣе, чѣмъ метафизическій, а Луи Бланъ достигается отрицаніемъ отрицанія и, слѣ- съ гораздо большею ненавистью относится довательно, возвращеніемъ къ исходному къ періоду индивидуализма, чѣмъ къ ступункту, дополненному пріобрѣтеніями, сдѣ- пени авторитета. ланными на второй, средней ступени разви- Оно и понятно. Въ то время, когда писалъ тія. Г. Карѣевъ не первый дѣлаетъ замѣ- и дѣйствовалъ Лун» Бланъ, то, что онъ назычаніе насчетъ всеобъемлемости гегелевской валъпринципомъ авторитета, было совершенформулы. Не говоря о самихъ гегельянцахъ, но расшатано или, по крайней мѣрѣ, казалюди, не имѣющіе ничего общаго съ уче- лось расшатаннымъ. Это было нѣчто историніемъ знаменитаго прусскаго философа, не- чески законченное, сданное въ архивъ и, слѣрѣдко съ удивленіемъ останавливаются не- довательно, безопасное. Индивидуализмъ,наредъ формулою, выработанною въ сферахъ противъ, гордо несъ свою вѣнчанную лаврачистаго духа, идѣже нѣсть болѣзнь, ни пе- ми недавнихъ побѣдъ голову. Это была началь, ни воздыханіе, но нѣтъ и радостей, стоящая сила настоящей минуты, и натуральи, однако, страннымъ образомъ охватываю- но, что даже при одинаковой степени вращею исторію всѣхъ болѣзней, печалей и ждебностикъ принципамъавторитетаииндивоздыханій, равно, какъ и всѣхъ радостей, видуализма, практика жизни должна была Я думаю, какъ и вы, конечно, что и въ подсказывать представителю принципа братсферахъ чистаго духа, какъ въ прочихъ ства несравненно большую напряженность житейскихъ дѣлахъ, имѣла мѣсто извѣстная отрицанія по адресу индивидуализма. Но и комбинація опытовъ и наблюденій, легшая независимо отъ дѣйствительной или только въ основаніе обобщенія, давшая возмож кажущейся слабости остатковъ прошедшаго, ность угадать всеобъемлющій законъ, если зачатки будущаго естественно склонны встуонъ въ самомъ дѣлѣ существуетъ или по- пать въ практическій союзъ съ ними въ родившая ошибку, если законъ, не оправ- виду общаго врага —настоящаго. Это, модывается дѣйствительностью. Я отнюдь не жетъ быть, наиболѣе яркое и наичаще попомышляю заниматься раскрытіемъ и разъ- вторяющееся оправданіе поговорки: „крайясненіемъ секрета формулы трехчленнаго ности сходятся". Крайности дѣйствительно діалектическагоразвитія. Мнѣ хочется толь- сходятся, чтобы тяготѣть на одинаково имъ ко обратить ваше вниманіе на тѣ нимало мѣшающуюсередину.Прошедшее, настоящее не таинственныя, чисто житейскія обстоя- и будущее, отживающее, существующее въ тельства, въ силу которыхъ умъ человѣче- болѣе или менѣе полномъ видѣ и зарождаюскій склоненъ располагать нѣкоторые свои щееся —эта троица лежитъ въ основаніи опыты и наблюденія именно въ порядкѣ всякой системы партій, политическихъ, литетройственной смѣны положенія, отрицанія ратурныхъ, экономическихъ, философскихъ. и примиренія. И вы не взыщете, если не Партіи могутъ дробиться на оттѣнки, сообради самой гегелевской тріады поведу я разно осложненіямъ текущей минуты; оттѣнэтотъ разговоръ, а тоже въ виду кое-ка- ки эти могутъ вступать между собой въ разкихъ житейскихъ дѣлъ и дѣлишекъ. нообразныя комбинаціи, заключать законные Что касается исторіи въ тѣсномъ смыслѣ и незаконные союзы, дѣлать другъ другу слова, то-есть исторіи человѣческихъ отно- теоретическія и практическія уступки; но въ шеній, то любопытно, что въ этой области, основаніи всей этой иногда очень запутанно трехчленному дѣленію, проходили люди, ной системы все-таки лежатъ три момента: даже совсѣмъ незнакомые съ философіей прошедшее, настоящее и будущее. И въ Гегеля. Таковы, нанримѣръ, Огюстъ Контъ, этомъ столь же мало таинственнаго, какъ и сгруппировавшій исторію человѣчества въ въ томъ, напримѣръ, что французскій глатри неріода: теологическій, метафизическій и голъ, имѣющій и ГітрагГаіі, и 1е ріивдиепозитивный. Таковъ Луи Бланъ, для кото- рагіай, и 1е раззё йёйпі, и 1е равзё іпсіёйпі, раго исторія представляетъ послѣдователь- и 1е Миг аѣзоіи, и 1е Миг апіёгіеиг, въ ную смѣну трехъ приациповъ; авторитета, сущности, однако, знаетъ только три вреиндивидуализма и братства. Интересно да- мени: прошедшее, настоящее и будущее, лѣе, что какъ для Конта, такъ и для Луи Въ виду этого историкъ, если онъ жертвуетъ Блана послѣдняя ступень развитія есть, дѣй- второстепенными мелкими явленіями для ствительно, какъ бы возвращеніе въ извѣст- установленія схемы историческаго прогресномъ смыслѣ къ первой ступени. Это ясно са въ общихъ, крунныхъ чертахъ, склоненъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4