805 ПИСЬМА ПОСТОРОИНЯГО ВЪ РЕДАЕЦШ ОТЕЧЕСТВЕННЫХЪ ЗАПИСОВЪ. 806 позволяющая отцу-дворянину сдѣлать по отношенію къ своимъ незаконнымъ дѣтямъ то, что можетъ сдѣлать отецъ- купецъ, отецъмѣщанинъ, отецъ-крестьянинъ. Фикція эта, иыѣвшая нѣкогда цѣлыо возвышеніе значенія дворянства, какъ сословія, содержапіе его на нѣкотороі высотѣ надъ прочими сословіями, нынѣ потеряла всякую почву. Она только лишаетъ дворянъ возможности называть своихъ дѣтеи своими, не предоставляя взамѣнъ этого ущерба никакихъ особенныхъ правъ и преимуществъ. И, можетъ быть, господа дворяне поступили бы благоразумнѣе и человѣчнѣе, если бы, оставивъ всякія безсмысленныя „вожделѣнія", обратили вниманіе на тотъ пунктъ, въ которомъ они нуждаются въ простомъ уравненіи въ правахъ съ прочими сословіями. ?ІІ *). Литературной критики нѣтъ!.. Нѣтъ литературной критики!.. Со временъ Бѣлипскаго русская беллетристика осталась безъ критическаго руководительства... Критика умерла •съ Добролюбовымъ... Послѣдніі выдающійся русскій критикъ былъ Писаревъ... Вотъ сѣтованія, постоянно встрѣчающіяся въразныхъ „литературныхъ обозрѣніяхъ" и „критическихъ очеркахъ". Обратите, пожалуйста, вниманіе на то, что именно авторы критическихъ обозрѣній, люди, так®сказать, спеціальпо приставленные къ этому самому дѣлу, жалуются наотсутствіе критики, относя моментъ ея исчезновепія болѣе или менѣе далеко, смотря по образу мыслей обозрѣвателя: одинъ пе хочетъ знать Добролюбова и останавливается на Бѣлинскомъ, другой стоитъ за Добролюбова, третій вспомшіаетъ •о Писаревѣ; попадаются и такіе чудаки, которые считаютъ послѣднимъ критикомъ Аполлона Григорьева. Во всякомъ случаѣ, ■сами себя эти разные обозрѣватели и авторы критическихъ очерковъ въ счетъ не ставятъ. И, разумѣется, очень умно и добросовѣстно ооступаютъ, потому что какіе же они, въ самомъ дѣлѣ, критики? Если бы они ими дѣйствительно были, такъ незачѣмъ бы лмъ было жаловаться на тѣ или другіе недостатки современной критики, а тѣмъ паче на отсутствіе ея, а просто взять да и явить міру образцы истиннойкритики. Бѣлинскій — -беру имя, не подлежащее нынѣ никакимъ сомнѣніямъ —былъ, вѣдь,въсвоевремя одинъ и не тратилъ, однако, много времени на печали о томъ, что онъ одинъ, а прямо и просто дѣлалъ свое дѣло. Ну, и пынѣ былъ бы одинъ, напримѣръ, г. Чуйко —беру нерваго понавшагося изъ толпы обозрѣвателей, *) 1883 г., сентябрь. потому что, вѣдь, всѣ они приблизительно одинаковаго роста. Если, однако, даже сами критики говорятъ, что критики нѣтъ, такъ значитъ ея дѣйствительно нѣтъ. Почему нѣтъ? Этого я не знаю. Можетъ быть, просто потому, что такая ужъ неурожайная полоса настала, неурожай на людей, способныхъ всесторонне оцѣнить и выяснить беллетристическое произведете. Мудренаго ничего нѣтъ. Неурожаи всякіе бываютъ. Возьмите хоть того же Бѣлипскаго и сообразите, что онъ у насъ былъ одинъ на нѣсколько десятковъ лѣтъ. А можетъ быть крнтическіе таланты и родятся въ изобиліи, да теченіе судьбы отвлекаетъ ихъ къ другимъ дѣламъ. Можетъ быть, наконецъ, критики нѣтъ потому, что нѣтъ на нее спроса со стороны самой беллетристики. ГГередъ Вѣлинскимъ были—легко сказать! - П у шкинъ, Гоголь, Лермонтовъ; передъ Добролюбовымъ —Тургеневъ, Островскій, Достоевскій. А надъ чѣмъ развернуть свои, можетъ быть, необычайно мощныя крылья г. Чуйкѣ или кому другому изъ обозрѣвателей и авторовъ критическихъ очерковъ? Согласитесь, что гг. Авсѣенки, да Маркевичи, Боборыкины, да Лѣтневы едва ли способны дать критической мысли достаточное возбужденіе. Говорить о нихъ, конечно, можно, пожалуй, даже должно. Но ножу критическаго анализа тутъ не надъ чѣмъ отточиться, и очень простительно, если дѣнивый зѣвокъ перебиваетъ работу песчастпаго обозрѣвателя и рука его еле водитъ перомъ по бумагѣ, или если онъ отвлекается отъ прямого своего дѣла въ разныя стороны. Жестокіе люди эти господа обозрѣватели, но надо тоже и ихъ судить по человѣчеству... Это я, впрочемъ, можетъ быть, изъ эгоизма, милостивые государи, прошу васъ судить обозрѣвателей по человѣчеству. Дѣло въ томъ, что я самъ хочу записаться въ этотъ цехъ и, прося у васъ гостепріимства, натурально хочу заручиться и вашей снисходительностью. Я никогда не помышлялъ о роли критика, и если случалось иногда писать о томъ или другомъ явленіи въ области беллетристики, такъ только мимоходомъ и въ виду разныхъ сторошшхъ соображеній. Теперь я желалъ бы заняться этимъ дѣломъ нѣсколько пристальнѣе, не выходя, однако, изъ скромной роли обозрѣвателя. Я не буду вамъ надоѣдать жалобами на отсутствіе литературной критики или на тѣ или другія ея оплошности и недостатки, но не обѣщаю и критики въ широкомъ значеніи этого слова. Я буду просто обращать ваше вниманіе на любопытныя явленія въ области литературнаго творчества и, по мѣрѣ силъ и способностей, комментировать ихъ. Вотъ и все. 26*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4