799 СОЧИНЕНІЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 800 въ московскіе городскіе головы, какъ ее и Какой-нибудь Родбертусъ, напримѣръ, конрипоминаютъ теперь (но не но поводу шап- тораго не особенно щедрый на лестные эпики) „Московскія Вѣдомости". Оиѣ припоми- теты Лассаль называлъ „великимъ", блескъ наготъ именно, что избраніе было „дѣломъ и глубина мысли и знанія котораго стаиопѣсколькихъ друзей" г. Чичерина. „Всѣ вятся нынѣ, къ счастію, • уже популярными отношенія г. Чичерина къ Москвѣ ограни- (въ наукѣ опи давно оцѣнены), является въ чивались тѣмъ, что онъ когда-то учился въ обработкѣ г. Чичерина мальчишкой, достоймосеовскомъ университетѣ и потомъ, въ про- нымъ хорошей трёпки за вихры. Да одинъ долженіе пяти или шести лѣтъ, былъ въ немъ ли Родбертусъ! Цѣлыя жизненныя и научныя преподавателемъ (а не профессоромъ?). Имя теченія, міровыя явленія, со скрежетомъ его было извѣстно только въ университетахъ выношенныя исторіей и со стономъ ею рои литературныхъ кружкахъ. Массѣ москов- жденныя, все, что есть въ наукѣ живого, скихъ избирателей онъ былъ извѣстенъ не свѣжаго и честнаго, все это г. Чичеринъ болѣе, чѣмъ всякій кандидата на подобную обдаетъ потокомъ грубой брани, которая, должность въ Парижѣ или въ Берлинѣ. однако, отнюдь не свидѣтельствуетъ, что онъ Оставивъ профессуру (а не преподаваніе?), знаетъ и понимаетъ бранимое. Говорю все, г. Чичеринъ и Москву оставилъ и не только что есть въ наукѣ жиіюго, свѣжаго и честникогда не участвовалъ въ ея городсвихъ наго, ибо въ ней есть и много мертваго, дѣлахъ, но въ продолженіе двѣнадцати или гнилого и безчестнаго, что и собирается пятнадцати лѣтъ почти не жилъ въ ней и г. Чичеринымъ, какъ какіе-нибудь перлы и не имѣлъ въ ней никакой собственности, адаманты. Но въ наивности своей онъ Чтобы явиться кандидатомъ на городскіе серьезно думаетъ, что это подлинные перлы выборы, ему приходилось купить аі Ьос домъ и адаманты, что онъ разрушилъ цѣлый невъ Москвѣ". И вотъ, такымъ-то оригиналь- вѣдомый ему міръ; и слышатся ему жалобнымъ способомъ выбранный городской голова ные голоса: о шЬ, ѵеЫ сіи Ьаві ііш гегцѣнитъсвоюстаруюбобровуюшапкувъбООр., зШігі! и сидитъ онъ, какъ Марій на развакаковые и уплачиваются тѣми самыми мо- линахъ Карѳагеиа, съ спесивымъ видомъ сковскими избирателями и неизбирателями, чедовѣка, бывшаго пять или шесть лѣтъ которые, при выборахъ, о немъ слыхомъ преподавателемъ московскаго университета, не слыхали! Согласитесь, что это пикантно избраннаго въ городскіе головы стараніями и заслуживаетъ быть воспѣтымъ, если не въ нѣсколькихъ друзей и имѣющаго шапку въ героической поэмѣ, то въ баснѣ, характерная 600 рублей... Я не воепою г. Чичерина ни черта которой, по опредѣленіюстарыхъ учеб- въ героической поэмѣ, ни въ баснѣ даже, никовъ словесности, состоитъвъ неожиданно- ибо стихомъ не владѣю, но напомню прести вывода. Но, милостивые государи, вы знае- лестное стихотвореніе графа А. Толстого: те, что есть басни, которыя можно бы „и болѣ Ходигь спесь, надуваючись, пояснить", а есть и такія, которыя болѣ по- Съ боку на бокъ переваливаясь, яснить нельзя, что по случаю того щекотли- Ростомъ-то Спесь аршинъ съ четвертью, вагоположенія,въкоторомъ находится нынѣ Шапка то на немъ на цѣлу сажень... г. Чичеринъ, его завѣдомо бобровая шапка Если бы не это обстоятельство, если бы тоже едва ли не изъ ежоваго мѣха сдѣла- не ходила Спесь надуваючись и не имѣла на и уже топорщитъ иглы и фыркаетъ: саженной шапки при аршинномъ ростѣ, то, нй-ка, сунься. Можетъ быть, вы находите при нынѣшнихъ обстоятельствахъ, я счелъ даже, что, заговоривъ въ настоящее время бы правильнымъ совсѣмъ не упоминать о о шапкѣ г. Чичерина, я уже укололся объ шапкѣ г. Чичерина... эти иглы, коснулся предмета, котораго изъ А все-таки на душѣ какъ-то неспокойно... деликатности касаться не слѣдовало бы? Нѣтъ, Богъ съ ними, съ этими злобами дня Нѣтъ, милостивые государи, не укололся! и явленіями минуты! Совсѣмъ о нихъ исОднако, единственно потому, что самъ колешься, истерзаешься. Вамъ нельзя, ког. Чичеринъ много разъ хватался голыми нечно, отъ нихъ совсѣмъ отойти, вы взялись руками за ежей, не только не чувствуя за гужъ, вы въ родѣ, какъ часовые, которые при этомъ боли или стыда, но еще гордясь должны стоять на своемъ посту, пока не своею отвагой. Не говоря о прошломъ, въ придетъ смѣна, или не будетъ упраздненъ новъйшихъ своихъ якобы научныхъ тру- самый поста. А я человѣкъ вольный, постодахъ (статьи въ „Сборникѣ государствен- ронній, могу говорить о чемъ хочу. Все ныхъ зпаній" и книги „Собственность и время прилаживался бесѣдовать о разеыхъ государство") г. Чичеринъ съ почти не- злобахъ дня и текущихъ практическихъ вѣроятнымъ, но характернымъ для незна- дѣлахъ и теперь ясно вижу, что не могу: нія и непониманія, легкомысліемъ трети- все, знаете ли, въ пальцахъ такое ощущеніе, руетъ великія идеи и великихъ людей, будто за ежа хватался —и больно, и обидно. „Для него Наполеонъ въ родѣ бородавки". Нѣтъ, „я въ пустыню удаляюсь отъ пре-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4