747 СОЧИНЕНІЯ Н. К. МИХАЙЛОБСКАГО. 748 нижена и не сыѣетъ даже заикнуться о какихъ бы то ни было своихъ „нравахъ"; либо потому, что она слишкомъ распущена и пускаетъ своей) Язона къ любой Ііреузѣ, лишь бы онъ ей самой не мѣшалъ удовлетворяться какими-нибудь Альфонсами, либо, наконедъ, потому, что ея понятія о стыдѣ и чести, ея нравственная брезгливость направлена въ ту сторону, чтобы никому, ни даже самому Язону не показать своей боли. Откуда бы ни проистекали всѣ эти разнообразный рѣшенія семейнаго вопроса, но всѣ они поддерживаются силою общественнаго мнѣнія. Семейныя драмы вовсе не на одной любви вертятся. Огромную роль играютъ тутъ условія экономическія и понятія о достоинствѣ и позорѣ, а эти послѣднія почти цѣликомъ устанавливаются общественнымъ мнѣніемъ. Вотъ, нанримѣръ, тирада Медеи, заимствуемая мною изъ „Новаго Времени": Права У мужа такъ велики, что немного И женщинѣ оставпіь надо. Мужа Жена приданьшъ покупать должна И какъ рабыня быть ему послушна, Изъ худшаго что можетъ хуже быть Такого послушанья, если мужт. Дурной достанется? Предвпдѣть все Возможно ли неопытно! дѣвицѣ? Разводъ? Но онъ нанасъ клеймомъ ложится. И остается яамъ такая жизнь; И жить нельзя и не яриходитъ смерть! Вы видите, что любовь тутъ рѣшительно ни при чемъ. Все дѣло въ юридически нормированныхъ экономическихъ условіяхъ и во вліяніи общественнаго мнѣнія, которое „клеймитъ позоромъ" разводъ Пусть завтра измѣнятся эти условія и большая половина несчастія Медеи исчезнетъ, трагическій момента сведется къ сравнительно ничтожному хшшпгаш'у. А теперь что же дѣлать несчастной женщинѣ, которой достался „дурной мужъ?" Месть, самоубійство, обманъ, вотъ обыкновенно практикуемые въ такихъ случаяхъ и независимые отъ „теорій" выходы. Но развѣ это выходы? Это только размноженіе бѣды и горя! Положимъ, что самоубійство есть выходъ, но это выходъ изъ жизни, а не изъ затрудненія, притомъ выходъ, въ общемъ смыслѣ ничего не достигающій: родной сынъ самоубійцы можетъ наткнуться на „дурную жену", родная дочь повторитъ ошибку „неопытной дѣвицы", и передъ ними будутъ все тѣ же три дороги: месть, обманъ, самоубійство. И такъ далѣе, безъ конца. Гг. Суворинъ и Буренинъ придумали, впрочемъ, еще четвертую дорогу, правда, давно уже нридуманную... Они ее рекомендуютъ Язону: пусть онъ растопчетъ свою любовь къ Креузѣ, пусть нреодолѣетъ отрицательное чувство къ Медеѣ. Но, вѣдь, это только вивисекція, ибо Язонъ все равно не дастъ счастія Медеѣ. Что касается собственно элемента любви въ семейныхъ драмахъ, то тутъ ужъ ничего не подѣлаешь. Слишкомъ двѣ тысячи лѣтъ тому назадъ Язонъ, въ драмѣ Эврипида, любилъ Креузу, Медея любила Язона. Двѣ тысячи лѣтъ спустя, въ драмѣ гг. Суворина и Буренина, Язонъ, опять-таки любитъ Креузу, а Медея любитъ Язона. Можно хлопотать о томъ, чтобы могучее чувство любви постепенно утрачивало свой острый характера доставляющій людямъ много счастья, но много и горя; можно требовать, чтобы оно не переходило въ простую распущенность. Но и только. Другое дѣло остальные элементы семейныхъ драмъ: юридическія и экономическія условія, давленіе общественнаго мнѣнія На этой ночвѣ многое можетъ быть сдѣлано для устраненія ненужныхъ страданій. Но зато, милостивые государи, мы здѣсь вступаемъ на почву „политики"... Прислушайтесь опять къ жалобамъ Медеи. Женщина должна покупать приданьшъ мужа. Это неудобно, унизительно и во всѣхъ смыслахъ нехорошо, какъ для покупательницы, такъ и для покупаемаго. А такъ какъ непреодолимыми законами природы такой порядокъ вещей вовсе не предписанъ, то можно и должно хлопотать объ его отмѣнѣ. Ну, вотъ, нанримѣръ, вы останавливаете у насъ сію минуту свое вниманіе на высшемъ женскомъ образованіи, какъ на одной изъ мѣръ, устраняющихъ для будущаго поколѣнія женъ часть жалобъ Медеи. Но вы очень хорошо знаете, что у насъ существуютъ и защитники и противники женскаго образованія, что у тѣхъ и другихъ этотъ пунктъ не особнякомъ стоитъ, а въ связи съ цѣлою системою общественныхъ отношеній, слѣдовательно, вы уже не съ печалями Медеи имѣете дѣло, а съ политическими системами. Это, впрочемъ, такъ элементарно, что и говорить не остается. Гораздо любопытнѣе въ настоящемъ случаѣ давленіе общественнаго мнѣнія. Къ нему вѣдь, собственно говоря, и гг. Суворинъ и Буренинъ апеллируют^. Но вы понимаете, конечно, что общественное мнѣніе не создается ай Ьос, вдругъ, для данной минуты и для данпаго вопроса. Оно воспитывается практикой и непремѣнно широкой, всесторонней практикой. Если оно вынулсдено въ теченіе долгаго времени молчать по вопросамъ а, Ь, с, (1 и т. д., то непремѣнно окажется вялымъ, распущеннымъ, недѣятельнымъ и по вопросамъ у или 2, которые вы вдругъ, ни съ того, ни съ сего, вырвете изъ азбуки и предложите на его судъ. Чортъ съ ними совсѣмъ, съ Язонами и Медеями! пусть вѣдаются, какъ знаютъ! Такъ, примѣрпо, выразится атрофированное общественное мнѣніе, выразится не словами, такъ дѣйствіемъ, или, вѣрнѣе, без-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4