673 ЗАПИСКИ СОВРЕМЕННИКА (1881—1882 г.). 674 второй шагъ послѣ периаго. Конечно, и теперь есть сферы, гдѣ думаютъ, напримѣръ, что женщина есть цвѣтокъ, обязанный по закону природы въ извѣстное время наряжаться въ яркій нарядъ и прыскаться духами, потомъ отцкѣтать, давать пдодъ и умирать. Люден, доселѣ стоящихъ на этой точкѣ, можно, разумѣется, полегоньку подучивать азбукѣ, но нельзя же изъ-за нихъ стоять на мѣстѣ. Жизнь не ждетъ и, покончивши съ азбукой, повелительно призываетъ на слѣдующія ступени лѣстницы грамоты. Разъ выучена азбука, разъ признана истина, что женщина должна учиться и работать, возникаютъ вопросы: чему учиться? надъ чѣмъ работать? А это уже вовсе не спеціально женскіе, а общечеловѣческіе вопросы. Надо замѣтить, что и вообще многое, обыкновенно вдвигаемое въ рамки женскаго вопроса, далеко въ нихъ не укладывается. Вотъ, напримѣръ, въ № 6 „Друга женщинъ", въ числѣ „разныхъ извѣстій", имѣется перепечатка изъ „Донской Пчелы" о положеніи швей. Положеніе, дѣйствительно, ужасное, но оно есть совсѣмъ не особенное какое-нибудь положеніе женщинъ, а положеніе рабочихъ вообще. И недаромъ „Донская Пчела" оканчиваетъ свою замѣтку такъ; „это кабала въ пользу кармановъ разныхъ мадамъ Мари и мамзель Софи, нанимающихъ роскошныя тысячныя квартиры въ лучшихъ частяхъ города". Мадамъ Мари и мамзель Софи женщины, ихъ ученицы и мастерицы тоже женщины. Тяжба между ними неразрѣшима съ спеціальной точки зрѣнія женскаго вопроса, но оканчивается сама собой, попутно, при разрѣшеніи общаго вопроса о взаимныхъ отношеніяхъ труда и капитала. Такъ и во многомъ другомъ. Азбука гласитъ только, что женщина должна учиться и работать. По отношенію къ мужчинамъ мы давно уже съ этой азбукой покончили. Никто не сомневается и не споритъ о томъ, что учиться и работать надо, но много спорятъ о содержаніи знаній и направленіи труда. Одни утверждаютъ, что учиться надо классическимъ языкамъ, другіе налегаютъ на естествознаніе; одни считаютъ то или другое направленіе труда нолезнымъ, важнымъ, великимъ, другіе находятъ его вреднымъ, достойнымъ всякаго порицанія. Давно бы ужъ, кажется, пора приложить принципъ такой классификаціи и къ женскому труду и образованно. Возьмемъ наглядный нримѣръ. Мы вѣдь не умиляемся по поводу того, что гг. Аксаковъ, Катковъ, Щедринъ, Толстой работаютъ; не говоримъ: ахъ, какъ хорошо, что эти господа не предаются праздности, а вносятъ свои лепты въ сокровищницу русской литературы! Напротивъ, мы ихъ классифицируемъ, сортируемъ, и не Н. К. МИХДИОВСКШ, Т. V. только по степени ихъ таланта или трудолюбія, а также по степени приносимаго ими вреда или пользы. При этомъ съ вашей или съ моей точки зрѣнія, съ точки зрѣнія Петра или Ивана, тотъ или другой изъ этихъ писателей можетъ оказаться крайне вреднымъ, такъ что даже горевать приходится, что онъ обогащаетъ русскую литературу своими лептами. Разсуждая столь элементарнымъ образомъ, мы вѣдь не забываемъ положенія еще болѣе элементарнаго, вполнѣ уже азбучнаго, насчетъ предосудительности празднаго времяпровожденія. Мы твердо помнимъ, что праздность есть порокъ или даже мать всѣхъ пороковъ, но затѣмъ цѣнимъ людей не нраздныхъ, а дѣятельныхъ съ точки зрѣнія нѣкотораго своего идеала. Такъ поступаетъ, повидимому, и „Другъ женщинъ". Признавъ азбукою то положеніе, что женщина не цнѣтокъ, духами опрысканный, а человѣкъ, имѣющій не только право, но и обязанность учиться и трудшься, московскій журналъ переноситъ дѣло въ высшую инстанцію, судитъ учащихся и трудящихся съ точки зрѣнія нѣкотораго общечеловѣческаго идеала. Какъ онъ эту задачу исполняетъ (и даже вполнѣ ли ее сознаетъ), это дѣло особое, объ которомъ у насъ уже была рѣчь и сейчасъ опять будетъ. Но въ принцшіѣ „Другъ женщинъ" поступаетъ правильно. Такъ и мы должны относительно его самого поступать. Умиляться и радоваться появленію журнала, редактируемаго женщинами и предоставляющаго женщинамъ и „высказываться на своихъ страницахъ, нѣтъ никакого повода. Можетъ быть, журналъ такое начнетъ высказывать, что лучше бы ему вовсе и не родиться. Надо посмотрѣть. Вотъ и посмотримъ. Журналъ ведется дурно, безпорядочно, смутно, это мы уже видѣли. Но, наконецъ, мы нашли, кажется, сердце журнала, центральный пунктъ, изъ котораго редакція, по крайней мѣрѣ, желала бы вести радіусы къ разнымъ явленіямъ жизни. Это и есть именно тотъ нравственный идеалъ, общечеловѣческій, равно обязательный для мужчинъ и для женщинъ, съ точки зрѣнія котораго оцѣниваются судьбы женщинъ, ихъ работа, ихъ образованіе. Съ отрицательной стороны культъ этого идеала выражается борьбой съ Пиѳономъ „реализма", причемъ подъ реализмомъ разумѣются и реализмъ философскій или научный, и воровствокража, воровство -мошенничество и т. п. Такая путаница очень мало подішгаетъ насъ впередъ, а потому надо обратиться къ положительной сторонѣ нравственпаго идеала „Друга женщинъ". Откровенно говоря, мы и здѣсь встрѣтимъ путаницу, но надо 22
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4