671 СОЧНВИШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. ■ 672 быть о проданной за недоимку послѣдней коровенкѣ и о плачущихъ отъ голоду ребятишкахъ; и этого задавленнаго судьбой чиновника, и этого великосвѣтскаго шалопая, весело поужинавшаго съ кокоткой, и этого честнаго человѣка, оекорбленнаго въ лучшихъ своихъ надеждахъ и вѣрованіяхъ вашими общественными и семейными безобразіями. Они бы отрезвѣли и вы были бы довольны—пьяныхъ нѣтъ. Но вѣдь они завтра же опять напьются, потому что наша чудодѣйственная эссепція безсильна устранить тѣ горести и гнусности, которыя лежатъ въ основѣ вашего пьянства. Э-эхъ, барыня!.. А еще объ идеалахъ толкуете... Вотъ что и еще многое, многое другое могли бы возразить г-жѣ Сковронской люди будущаго, оставаясь въ предѣлахъ вѣжливости. И мнѣ кажется, что нѣчто подобное можетъ быть предъявлено всему „Другу женщинъ". Если я такъ долго остановился на „фантазіи" г-жи Сковронской, такъ именно потому, что въ ней, „какъ солнце въ малой каплѣ водъ", отражается вся физіономія „Друга жешцинъ". Это самая выразительная изъ статей, напечатанныхъ въ московскомъ женскомъ журналѣ. Прежде всего любопытно и характерно то, что женщины тутъ рѣшительно ни при чемъ. Въ фантазіи фигурируютъ исключительно мужчины, если не считать самого „консервъ-индивида 1882 г."; такъ что при всемъ желаніи стать на точку зрѣнія друга женщинъ, -мы рѣшительно не можемъ сказать, какъ будетъ вести и чувствовать себя прекрасный полъ въ тѣ страшныя времена, когда кнель будетъ подаваться въ видѣ леща. Мы не знаемъ даже, будутъ ли тогда женщины носить, подобно мужчииамъ, сѣрые вязаные панталоны, или же, нанротивъ того, сохранятъ теперешніе свои костюмы, или изобрѣтутъ что-нибудь новое, но женственное. Самыя поученія. которыя могутъ быть извлечены изъ іапіаізіе саргісіеизе, не заключаютъ въ себѣ ничего спеціально-дружественнаго по отношенію къ женщинамъ. Они обращены ко всему человѣческому роду, стремящемуся въ пропасть, и, главнымъ образомъ, все-таки къ мужчинамъ, потому что вѣдь и въ 3666 году строить машины, воздѣлывать науку и проч. будутъ, какъ видно, все-таки мужчины. Собственно для женщинъ вся эта фантастическая исторія можетъ служить развѣ предостереженіемъ: дескать, не становитесь на тотъ пагубный путь, по которому давно уже идутъ „опьяненные реализмомъ" мужчины. А между тѣмъ, женщинамъ предстоятъ на этомъ пути, кажется, еще особенный опасности, не предусмотрѣнпыя въ „капризной фантазіи", но зато яркими чертами изображенный въ другомъ разсказѣ той же г-жи Сковронской— „Запискикорректорши " . Тамъ разсказывается поучительная исторія одной женщины, увлеченной мыслями о „широкомъ поприщѣ для дѣятельностн",объ „отрасляхъ для женскаго труда" , о „самообразованіи и самодѣятельности". Надо, вирочемъ, сказать, что женщина эта, еще будучи шестнадцати лѣтъ, пришла ни съ того, ни съ сего къ актеру и отдалась ему. Акакъ только увлеклась „широкимъ поприщемъ для дѣятельности" и прочими хорошими словами, такъ пошла писать; познакомилась со студентами и ближе, чѣмъ слѣдовало, сошлась съоднимъ изъ нихъ; поступила въ наборщицы и увлеклась красивымъ метранпажемъ; поступила въ корректорши и не устояла передъ соблазномъ совратить съ пути истины одного скромнаго литератора, за которымъ слѣдовали: секретарь редакціи, адвокатъ, прокуроръ и еще какіе-то, уже не перечисляемые. Впослѣдствіи она раскаялась и умерла отъ разрыва сердца. Все это, конечно, спеціальные результаты таинствепнаго опьяненія реализмомъ, въ придачу къ тѣмъ общимъ, которые представлены въ капризной фантазіи. Вопросъ только въ томъ, какъ всѣ эти предостереженія и опасенія вяжутся съ выраженнымъ редакціей „Друга женщинъ" сочувствіемъ къ образованію женщинъ и расширенію сферы ихъ дѣятельности. III. Дѣло объясняется очень просто, если припомнить увѣренность „Друга женщинъ", что по части женскаго труда и образованія все обстоитъ благополучно, а въ ближайшемъ будущемъ пойдетъещеблагополучнѣе. Если, такимъ образомъ, женщинѣ обезпечена возможность пріобрѣтать знанія и прилагать ихъ къ жизни, то для друга женщинъ весьма естественно перенести центръ тяжести своихъ заботъ па формы труда и характеръ знаній. Дѣло, такъ сказать, оконченное въ низшей инстанціи, переносится въ высшую, вмѣстѣ съ чѣмъ соеціальный женскій вопросъ упраздняется. Что женщина не только можетъ, а и должна учиться и работать, что ей, слѣдовательно, не только могутъ, а и должны быть предоставлены необходимыя для этого средства и свобода^—это вѣдь азбука. Мы ее много лѣтъ твердимъ, и весьма натурально думать,, что какія-нибудь сомнѣнія на этотъ счетъ,. а тѣмъ паче прямое отрицаніе азбуки гнѣздится лишь гдѣ-нибудь въ темныхъ закоулкахъ жизни. Ну, да, вѣдь въ эти закоулки солнце всегда поздно заглядываетъ, тамъ. всегда отстаютъ и невозможно ждать ихъ окончательнаго просвѣщенія, чтобы сдѣлать.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4