667 СОЧИНЕШЯ Н. Е. МИХАЙЛОВСКАГО. 668 дуя съ воскресшею свидѣтельницею изучаемой имъ эпохи, опъ пополняетъ свои свѣдѣнія и, въ свою очередь, служитъ ей чичероне. Онъ ее, между прочимъ, и кнелью въ видѣ леща кормитъ, и, наконецъ, ведетъ въ концертъ. Мой кавалеръ просит, меня обратить мое вниманіе на знаменитый музыкальный инструментъ. Прошу и я читательницъ обратить ихъ вниманіе на ошгсаніе этой машины. Четыре узкихъ трубы пропущены были въ полъ; на этихъ трубахь лежалъ валъ; съ одной стороны валъ кончался узенькой трубочкой, съ другой онъ съужался и оканчивался неровнымъ шаромъ, изъ котораго вверхъ торчали семь очень узенькпхъ трубочекъ, завитыхъ наверху въ форму коронъ. На этомъ шарѣ яркимъ магвомъ свѣтилась цифра года изобрѣтенія, въ видѣ неправильной дроби 6бе/ц впрочемъ, числитель блестѣлъ крупно и ярко, а знаменатель—мелко и едва замѣтно. Эта цифра означала 3666 годъ. Разсмотрѣвши пристально машину, я смекнула ея смыслъ и вздрогнула; мой ужасъ увеличился, когда на всѣхъ сидѣвшихъ я замѣтила цифру года въ впдѣ блестящихъ украшеній. Г. Ванъ, устремивъ глаза на машину, что-то соображалъ. — Г. Ванъ, занимаясь изученіемъ XIX вѣка, читали ли вы апокалипсисъ, —спросила я. •—- Іри раза перечитывалъ и ничего не понялъ, отвѣтилъ онъ. — Помните вы тамъ описаніе иконы звѣриной. — Помню. , — Вглядитесь въ это, послѣднее слово механики и въ публику. — Дѣйствптельно странное совпаденіе, сказалъ онъ тихо и задумчиво. Въ это время подъ ноломъ завели механизмъ и инструментъ запградъ. Замѣчательно вѣрно передавал!, онъ шумъ морскихъ волнъ, ударяющихся объ скалы; затѣмъ послышалось завываніе вѣтра, раскаты грома и трескъ ломающихся кораблей; среди этого бурваго хаоса раздался повелительный человѣческій голосъ и мгновенно •буря стихла. Послѣ этой паузы послышалось шииѣніе змѣи; она внятно іірошипѣла: „глоріа гомини! тріумфъ махпиэ! конкетта!!!" Послѣднее слово гадъ прошипѣлъ съ особенныиъ эффектомъ. Вслѣдъ за этимъ раздались, впроіемъ, въ удивительной гармоніи, всевозможные голоса звѣрей, произносивіпіе эти хвалебныя слова человѣку и машинамъ. Замѣчательныя рулады ржали лошади; за ними слѣдовало мычаніе коровъ, блеянье овецъ; звуки то усиливались, то стихали; затѣмъ возвышалось соло одного животнаго; потомъ подхватывалъ цѣлый хоръ; словомъ, игрались варіаціи на тему, данную змѣей. Ваконецъ, форто перешло въ фортиссимо и со •страшнымъ сон іиосо зарыкалъ левъ: „глоріа гомпни! тріумфъ махипэ! конкетта!!!". На средину вышелъ агеитъ, доставившій машину изъ Вѣны, п объявилъ, что инструментъ •этотъ по имени изобрѣтателя иазывается „Васхитъ". — А это какъ вамъ покажется? спросила я г. Вана:—вѣдь васхитъ это — перековерканное евреями нѣмецкое слово ЛѴеізЬеіі, то -есть, мудрость, а вы помпите, что, описавъ икону звѣриную, святой теологъ говорить: „п сіе есть мудрость". Послѣ концерта публика перешла въ друтой залъ, и г-жа Сковронская была ири- -глашена выразить свои впечатлѣнія. Она исполнила это въ длинной рѣчи. Сначала она говорила объ изумленіи, въ которое ее повергаютъ успѣхи человѣчества, объ аэростатахъ, превосходныхъ мостовыхъ, несгораѳмыхъ домахъ, наконецъ, о всеобщемъ благосостояніи и отсутствіи нищеты. Слушатели были довольны... Но г-жа Сковронская приготовила имъ подъ конецъ не совсѣмъ нріятный сюрпризъ; пусть однако разсказываетъ авторъ: „Да, продолжала я, болѣзни, пожары, нищета и многое другое, о чемъ вы не имѣете понятія, терзали моихъ современшіковъ, и нѣкоторые изъ нихъ поддавались искугаенію: пользовались нуждою другихъ и расхищали чужое имущество; но въ мое время были еще люди, имѣвшіе нравственные идеалы (этихъ иослѣднихъ двухъ словъ слушатели не поняли и попросилп мозистовь (ученыхъ) объяснить. Г. Ванъ разверпулъ свитокъ; въ концѣ XIX вѣка онъ нашелъ объясненіе слова пдеалъ и сказаль, конечно, на своемъ нарѣчіи: „идея, воплощенная въ образѣ, называется идеаломъ". А вѣнскій мозистъ въ рубрикѣ XX вѣка отыскалъ: нравственный — значить моральный. Очередь улыбнуться была за мною). „Укрѣпивши чуть до неприступности свою плоть, вы сдавили, стѣснили въ ней духъ. Въ мое же время слабые плотью и чистые сердцемъ, хотя бы и бѣднѣпшіе люди, своими духовными очами удостоивались иидѣть Ликъ, Котораго красота доброты неизреченные. А это лицезрѣніе доставляетъ такую блаженную радость, о которой вы, при всемъ вашемъ благосостояніи и благополучіи, и понятія пе имѣете. Въ вашемъ концертъзалѣ машина удивительно вѣрно подражала голосамъ животиыхъ, которыя восхваляли васъ и ваши машины; это ввуконодражаніе можетъ вызывать удивленіе, но не можетъ возбудить прекрасныхъ чувствъ благоговѣнія и уыиіенія, которыя испытывали мы, когда наши храмы наполнялись дивными звуками человѣческихъ голосовъ, восхвалявшихъ Духа Зиждителя: „Тебе, Предвѣчнаго Отца вся земля величаетъ". Поклоняясь матеріи и возвеличивая человѣка, вы человѣческое число 666 ставите выше числа Святой Троицы. Вы думаете, что въ своей мудрости все знаете вы, а премудрый теологъ еще за тридцнть семь вѣкоііъ зналъ, что будетъ съ вами. Да, вы открыли иослѣднюю страницу книги тайнъ природы, но вамъ се уже не читать. Ибо Всемогущій Духъ, Котораго вы пе хотѣли зиать, однимъ Своимъ дуновеніемъ истребить васъ, и я, ничтожная передъ вами, возвѣщаю вамъ, когда вы со всею вашею мудростью пропадете въ преисподней". Въ это время внизу послышались какъ бы отдаленные раскаты грома, которые все приближались и приближались. Начинался какой-то адскій шумъ и трескъ. На лицахъ моихъ слушателей выразилась звѣрская злоба; я увидала, что они собираются на меня броситься, и рванулась къ окну. Повѣялъ свѣжій воздухъ. Я очнулась. Внизу подъ окномъ дѣйствительно раздавался громкій и непріятный звукъ отъ мчавшихся пожарныхь командъ на^ первобытныхъ телѣгахъ, гремѣвшпхъ по нашей булыжной мостовой. Бѣжавшій народъ кричалъ, что горитъ на Прѣснѣ. Стѣнной календарь, съ котораго я аккуратно срываю листочки, иоказывалъ 1-е сентября 1882 года. На ночномъ столикѣ лежалъ раскрытый Апокалппсисъ, который я читала наканунѣ вечеромъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4