шш Шк Ш к" 1 653 записки современника (1881—1882 г.). 6 54 тане. Привыкли. Должно быть, ваше тоже казанское начальство привыкло, иначе г. Тальквистъ не могъ бы совершать а 1а 1оп§ие свои подвиги по части уловленія соціалистовъ. Въ этой-то привычкѣ и заключается ужасъ нашего положенія. Горе странѣ, въ которой доносчики и шпіоны выступаютъ на видное мѣсто, но еще горшее горе странѣ, въ которой притупляется общественное презрѣніе къ доносу, то-есть одно изъ наиболѣе общихъ и элементарныхъ нравственныхъ побужденій, и въ которой поэтому доносчикъ уже не считаетъ нужнымъ прятаться, скрываться. Нѣтъ, нелѣпѣйшее, безсмысленнѣйшее обвиненіе онъ съ совершенно яснымъ лбомъ предъявляетъ въ литературѣ (г. Гусевъ, папримѣръ) или на улицѣ (г. Тальквистъ, напримѣръ) и еще требуетъ себѣ за это титула спасителя отечества и уличаетъ другихъ въ „безчестныхъ" пріемахъ. Это онъ-то! Но разъ онъ вышелъ съ этою глупостью и дрянностью въ литературу или на улицу, значитъ, онъ разсчитываетъ на одобреніе болѣе или менѣе значительнаго круга людей. Разсчитываетъ и иногда, по крайней мѣрѣ, получаетъ... Воображаю, каково жить въ Казани, гдѣ есть такое блистательное созвѣздіе, какъ г. Гусевъ, г. Тальквистъ, да на придачу еще г. Фельдманъ, въ котораго стрѣляли динамитомъ!" Недурно въ Харьковѣ, гдѣ „чердачные Бруты и Еассіи" потерпѣли недавно такое крупное пораженіе отъ руки истинныхъ сыновъ отечества. Недурно въ Одессѣ, кудаждутъ, говорятъ, опять г. Цитовича, „который будто бы возвратилъ уже казнѣ восемнадцать тысячъ франковъ въ счетъ долю и такимъ образомъ очистился въ глазахъ общества и профессоровъ" („Заря", № 110). Вернется ли г. Цитовичъ и какимъ онъ вернется, это дѣло темное, а вѣрно то, что изъ новороссійскаго университета почему-то бѣгутъ лучшіе нрофессора: Мечниковъ, Посниковъ, ІІреображенскій. Такъ идутъ дѣла въ университетскихъ городахъ, въ центрахъ, значитъ. Изъ центровъ идутъ во всѣ стороны радіусы, концы которыхъ образуютъ кругъ. Ну и вертись въ этомъ кругѣ, современникъ... А между тѣмъ, какъ въ сущности просто устранить всѣ эти безобразія. Надо только немножко свѣта. Тогда доносъ перестанетъ быть монополіей людей нравственно низменныхъ, и чистыя руки сдѣлаютъ грязное дѣло доноса чистымъ дѣломъ: найдутъ и открыто укажутъ настоящихъ враговъ родины, ея губителей, прячущихся ныиѣ за „весьма, какъ говорится, цѣлесообразными" мѣропріятіями... ХУІ. Забытая азбука *). I. Съ нынѣшняго года въ Москвѣ издается новый журналъ „Другъ женщинъ", нодъредакціей г-жи Богуславской. Какъ видно изъ объявленія о подпискѣ, журналъ выходитъ по два раза въ мѣсяцъ. Сколько номеровъ до сихъ поръ вышло, я не знаю, но на послѣднемъ изъ видѣнныхъ мною, седьмомъ, значится цензурная номѣтка отъ 20-го сентября. Слѣдовательно, я, во всякомъ случаѣ, видѣлъ почти все, сдѣланное редакціей „Друга женщинъ". Случилось такъ, что я прочиталъ всѣ эти семь маленькихъ книжекъ сразу, а до тѣхъ поръ даже не зналъ о существованіи новаго журнала. И я очень радъ, что такъ случилось. Если бы я своевременно прочиталъ нервую книжку „Другаженщинъ", то подумалъ бы: вотъ тоненькій блинъ, начиненный плохой прозой совершенно незначительнаго содержанія —и, конечно, тотчасъ забылъ бы о „Другѣ женщинъ". Гдѣ же, въ самомъ дѣлѣ, помнить всякую отдѣльную пустяковину безъ цвѣта, безъ вкуса и безъ запаха, съ которой приходится сталкиваться въ океанѣ печатной бумаги. Прочитавъ вторую книжку, я опять-таки подумалъ бы о блинѣ, начиненномъ на этотъ разъ не только плохой прозой, но и еще 'болѣе плохими стихами. Это послѣднее обстоятельство, то-есть прибавка плохихъ стиховъ къ плохой прозѣ, не помѣшало бы, однако, тотчасъ же забыть второй померъ, не вспомнивъ о нервомъ. Такъ было бы и съ третьимъ, и съ четвертымъ номеромъ и т. д. Теперь не то. Теперь вотъ всѣ эти семь блиновъ или, деликатно выражаясь, блинчиковъ, сразу лежатъ передо мной въсвоихъ разноцвѣтныхъоберточкахъ, свѣтло- и темно-розовыхъ, свѣтло- и темносинихъ, зеленыхъ. И ознакомившись съ ними разомъ, такъ сказать, залпомъ, я вижу, что „Другъ женщинъ" есть неслучайный какойнибудь пустякъ,.а явленіе въ своемъ родѣ чрезвычайно любопытное и всякаго вниманія достойное. Признаюсь, я даже не ожидалъ, что могу до такой степени заинтересоваться изданіемъ, носящимъ имя „Друга жеищинъ". Не потому, конечно, чтобы я безучастно относился къ положенію женщинъ. Нѣтъ, я имъ желаю всего лучшаго, какъ желаю, впрочемъ, и мужчинамъ. Но мнѣ казалось, что спеціальный „другъ женщинъ", ноложимъ, даже очень интересный для „отжившихъ и нежившихъ",никакимъ образомъ не можетъ задѣть за живое насъ, не утра- *) 1882 г., ноябрь.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4