647 С0Ч1ШЕП1Я Н. К. МИХАЙЛОВСВАГО. 648 въ чемъ прямо меня не обвиняетъ, —ни въ сочувствіи къ революціи, ни въ пеуваженіи къ религіи. Онъ только нодмигиваетъ. Разъ подмигнулъ, два подмигнулъ, анъ, смотришь, гдѣ слѣдуетъ и состаішлось не то что убѣжденіе, а такъ, туманный обликъ убѣжденія, что вотъ, молъ, гдѣ крокодилъ на днѣ лежитъ. Г. Щебальскійэто очень хорошѳ понимаетъ и неустанно подмигнваетъ на нротяженіи всей своей статьи. Я сейчасъ раземотрю нѣсколько подробнѣе подмигиваніе въ мою сторону и, къ счастію, могу это сдѣлать съ полнѣйшею откровенностью, ибо рѣчь идетъ о чисто научномъ вопросѣ. Но вотъ и еще нѣсколько образчиковъ нодмигиванія г. Щебальскаго. Говоря о „Власти земли" г. Успенскаго, московскій критикъ заявляетъ между нрочимъ (у него все между прочимъ!); „И что же! въ концѣ концовъ выходитъ, что Иванъ правъ; что, ^ по крайней мѣрѣ, онъ не виноватъ, а виновенъ кто-то другой или что-то другое. „Среда заѣла", —сказали бы лѣтъ двадцать тому назадъ! Но среда ли, другое ли что, —дѣло въ томъ, что Иванъ въ глазахъ читателя обѣляется, а осужденію предается кто-то другой: точь въ точь тотъ же пріемъ, какъ въ дѣлѣ Ъѣры Засуличъ". Положимъ, что Вѣра Засуличъ и ея дѣло тутъ совершенно ни при чемъ: ни это дѣло нисколько не объясняетъ исторіи Ивана Босыхъ, ни исторія Ивана Босыхъ не объясняетъ дѣла Засуличъ. Но какая до всего этого надобность г. Щебальскому; онъ подмигнулъ и—конецъ! Подмигнулъ безсмысленно „весьма, какъ говорится, нецѣлесообразно", но вѣдь отъ подмигиванія и не требуется логическаго разсужденія или прямого доказательства. Цѣль достигнута: извѣстное имя пристегнуто къ тому, что намъ не нравится и съ чѣмъ открыто бороться "у насъ не хватаетъ силенки, а тамъ разбирай, поди! Или, напримѣръ, говоря объ одномъ разсказѣ г. Златовратскаго, г. Щебальскій замѣчаетъ: „Не знаю, имѣлъ ли въ виду г. Златовратскій выставить „бунтарей" благодѣтелями русскаго народа, единственными людьми, пекущимися о немъ, но если онъ этого не имѣлъ и не имѣетъ въ виду, то желательно, чтобъ онъ и не подавалъ повода заподозривать себя въ такихъ слишкомъ уже нелитературпыхъ тендепціяхъ". Какъ видите, опять никакого прямого обвиненія, ничего такого, что молено бы было назвать благороднымъ доносомъ. Нѣтъ, г. Щебальскій просто собственной персоной повторяеть то, что разсказываетъ о себѣ кто-то у Гоголя: „я и мигаю Ивану Петровичу (а можетъ быть Петру Ивановичу), чтобы онъ козырялъ!" Ну, Ивапъ Петровичъ посмотритъ, посмотритъ, да и козырнетъ. Я думаю, что- нріемы г. Щебальскаго только то и имѣютъ въ себѣ литературнаго, что практикуется перомъ на бумагѣ, потомъ написанное сдается въ типографію, набирается, корректируется, верстается и т. д. Въ сущности же они представляютъ яркій образчикъ того низменнаго доноса, который противорѣчитъ самымъ кореннымъ условіямъ литературной работы. Здѣсь нѣтъ ни открытаго обвиненія, ни равенства оружія, ни готовности принять на себя послѣдствія легкомысленнаго или недобросовѣстнаго обвиненія, то-есть, готовности отвѣчать за каждое слово. А отвѣчать есть за что. Позвольте нѣсколько словъ рго скяпо виа. Г. Щебальскій полагаетъ сказать нѣчто чрезвычайно язвительное и ядоносное намекомъ на „революціонную эпидемію", которую я, будто бы, не соглашусь сопоставить съ другими нравственными ■ элидеміямиНѣтъ, г. Щебальскій, подмигиваніе тутъ есть,, хоть инеособенно искусное, ну, аяду совсѣмъмало. Старый ужъ вы, должно быть, человѣкъ а этого не понимаете. Въ статьѣ „Герои и толпа" прямо говорится: „Мы видимъ только, что существуетъ какая-то особая сила, толкающая людей къ подражанію; сила очень, на первый взглядъ капризная, ибо охваченный ею человѣкъ подражаетъ иногда палачу,, то-есть совершаетъ убійство, а иногда казненному преступнику; послѣднее, кромѣ вышеприведенныхъ нримѣровъ, особенно часто случается съ политическими преступниками" . Въ продолженіи статьи я надѣюсь. обставить эту частность фактически и доказать, что во всякомъ революціонномъ движеніи, независимо отъ его нолитическихъ, экономическихъ и другихъ причинъ, играетъ роль сила подражапія; что это нодражаніе вызывается, между прочимъ, примѣрамв страданій, которыя создаетъ репрессія. Запомните это, г. Щебальскій, и перестаньтетакъ хитро подмигивать: не въ то мѣстопопали... Что касается другой ядовитости г. Щебальскаго, то она особенно любопытна въустахъ историка (г. Щебальскій—историкъ или когда-то былъ имъ). Было бы, разумѣется, очень для меня лестно, если бы я первый сопоставилъ крестовые походы съ неистовой пляской и другими средневѣковыми нравственными эпидеміями. Но увы! это. сдѣлапо уже очень давно и очень многими. До такой степени давно и многими, что стало общимъ мѣстомъ и мпѣ пришлось (по поводу мнѣній Илама) даже доказывать, что такіямассовый движенія, какъ крестовые походы, имѣли своимъ источникомъ не одно голое нодражаніе, а еще цѣлую сложную сѣть умственныхъ, экономическихъ, нолитическихъ. условій средневѣковой жизни. И опять, зна-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4