627 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 628 Такъ работалъ Дарвипъ и достойно величайшаго вниманія, что такъ же работаетъ, съ точки зрѣнія дарвинизма, вся природа. Я не буду, разумѣется, утомлять читателя изложепіемъ теорій Дарвина, тысячу разъ изложенныхъ на всѣхъ европейскихъ языкахъ. Но собственно для подтвержденія сходства между творческимъ процессомъ природы, какъ его понималъ Дарвипъ, и процессомъ его собственной умственной работы, остановимся на одну минуту на лю-. бомъ изъ произведеній Дарвина; напримѣръ, на послѣднемъ его изслѣдованіи, оконченномъ всего за нѣсколько мѣсяцевъ до смерти и все-таки, значить, представляющемъ нѣкоторую новизну. Дѣло идетъ объ земляномъ червѣ, объ этомъ несчастпомъ,безиомош,номъ существѣ, названіе котораго стало метафорой для выраженія презрѣнія. Дарвипъ облюбовалъ его; облюбовалъ сначала, конечно, такъ же случайно, такъже безъзаглядыванія въ будущее, какъ въ молодости случайно собиралъ всякаго рода коллекціи. Но, разъ остановивъ свое вниманіе на земляномъ червѣ, Дарвинъ принялся за него вплотную: подвергъ червя цѣлому ряду опытовъ и наблюденій, изслѣдовалъ его привычки, склонности, его „умъ". О мелочности и подробности всѣхъ этихъ изслѣдованій можетъ дать понятіе слѣдующій примѣръ. Земляные черви таскаютъ въ свои норы разные мелкіе предметы и таскаютъ съ большою ловкостью и разсчетомъ. Такъ, напримѣръ, листья растенія они схватываютъ всегда за острый конецъ, чтобы легче было протащить въ нору. И вотъ Дарвинъ приводить таблицу своихъ наблюденій, въ которой резюмирована, нѣкоторымъ образомъ, статистика поведенія червей: изъ такого-то числа случаевъ столько -то разъ червь тащилъ въ нору листья такого-то растенія вершиною впередъ и столько-то разъ осповапіемъ. Одинъ изъ главныхъ результатовъ этого копотливаго изслѣдованія состоитъ въ слѣдующемъ. Земляные черви всеядны и при случаѣ питаются даже просто землей, если она содержитъ органическіе остатки. Но, кромѣ того, червь ѣстъ землю еще съ одною совершенно спеціадьною цѣлью. Если ему приходится дѣлать себѣ нору въ ночвѣ настолько твердой, что у него не хватаетъ силы для проложенія себѣ пути, то онъ глотаетъ землю, пропускаетъ ее сквозь весь свой кишечный каналъ и выпускаетъ изъ другого конца въ видѣ тонкихъ нитей. Такимъ образомъ, подвигаясь въ глубь почвы, червь именно своимъ оригинальнымъ способомъ передвиженія образуетъ разрыхленную, какъ бы удобренную землю, черноземъ. Вотъ тщательное, основательное, любопытное наблюденіе, которое, однако; не будучи оплодотворено другими силами человѣческаго ума и, главнымъ образомъ, воображеніемъ, можетъ показаться практически совершенно неважнымъ. Червь такъ ничтоженъ; что же можетъ выйти крупнаго, замѣчательнаго изъ курьезной работы, которую онъ задаетъсвоему кишечнику въ видахъ улучшенія своихъ путей сообщенія? Но тутъ передъ мыслью великаго натуралиста начинаетъ мелькать картина милліоновъ земляныхъ червей, постоянно занятыхъ выработкою чернозема. Онъ вновь принимается за наблюденія и вычисленія и приходить, наконецъ, къ тому результату, что во мпогихъ мѣстностяхъ Англіи на каждомь акрѣ земли слишкомъ десять тоннъ или болѣе шестисотъ пудовъ пропускается ежегодно сквозь тѣла земляныхъ червей; вся эта масса выбрасывается на поверхность и, такимъ образомъ, въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ весь верхній слой земли оказывается продуктомъ мелкой, невидной работы червей. Понятны тѣ важные выводы, которые проистекають отсюда по отношенію къ растительному міру и кь хозяйственной дѣятельности человѣка. Въ концѣ концовь, Дарвинъ, выражаетъ сомнѣніе, чтобы какія-нибудь другія животпыя играли такую важную роль въ исторіи земли, какъ эти презрѣнны& черви. Вы видите, что между работой презрѣннаго червя и работой великаго Дарвина существуетъ полная аналогія. Человѣкъ, лишенный научнаго упорства и блестящихъ умственныхъ способностей Дарвина, будучи даже спеціалистомъ, также пройдеть мимо работы червя, какъ и мимо мелочныхъ наблюденій натуралиста. А между тѣмъ и тамь и тутъ мы имѣемъ длинный рядъ мелочей, неЗамѣтныхъ и неважныхъ въ отдѣльности, но вь суммѣ дающихъ результаты огромной и совершенно неожиданной важности. И такъ во всѣхъ теоріяхъ и изслѣдованіяхъ Дарвина. Если Дарвинъ правъ въ самомъ міроразумѣніи, то можно сказать, что онъ работалъ въ уписонъ съ природой; если не правъ, то онъ рисоваль процессъ природы съ процесса своей собственной мысли. Въ самомъ дѣлѣ, главЕіая и наиболѣе общая мысль всѣхъ безъ исключенія работъ Дарвина состояла вь томъ, что результаты^ поражающіе своей грандіозностыо, достигаются безконечной цѣпыо безконечно малыхъ измѣненій или переходовъ. Такъ человѣкь со всею мощью своего разума, со всею страстною жаждой идеала, со всей упорной волей, противопоставляемой имъ цѣлому міру, произошель отъ нѣкотораго низменнаго существа путемь многовѣкового процесса измѣненій, въ отдѣльности совер-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4