579 СОЧИНЕШЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 580 лоповъ, ни Стенька Разинь бояръ, ни Грозный бояръ и холоповъ, пришла „чреда образованности" и принесла съ собой „нравственное паденіе"... Позвольте, однако,—^перебьетъ меня читатель. Положимъ, что „Иванъ Сергѣевичъ" и всѣ иже съ нимъ показываютъ неправду, говоря, будто въ до-петровской Руси не было барина и мужика, битыхъ и бьющихъ, но раздѣленіе на бритыхъ и небритыхъ, навѣрное, ужъ только съ Петра началось. Такъ, да не такъ, читатель. Рекомендую вамъ вышедшую въ 1881 году книгу г. Преображенскаго „Нравственное состояніе русскаго общества въ XVI вѣкѣ, по сочиненіямъ Максима Грека и современнымъ ему памятникамъ". Книга эта, повидимому, академическаго происхожденія, вѣроятно, диссертація на ученую степень, состоитъ изъ пяти главъ: I. Просвѣщеніе на Руси въ ХТІ вѣкѣ; II. Пороки, господствовавшіе въ средѣ духовенства; III. Пороки, господствовавшіе въ средѣ мірянъ; ІУ. Пороки, господствовавшіе въ классѣ монашествующихъ; V. Овѣт- .тыя стороны въ религіозно-нравственной жизни русскаго народа въ XVI вѣкѣ. Г. Преображенскій не задается никакими полемическими цѣлями, а просто группируетъ по означеннымъ рубрикамъ подлинныя свидѣтельства современниковъ. И, Боже! какой длинный рядъ отвратительно гнусиыхъ картинъ возстаетъ передъ глазами читателя! Насиліе, жестокосердіе, развратъ, грабежъ, чего хочешь, того просишь, кромѣ „чреды образованности", конечно. Яне воспользуюсь этимъ матеріаломъ, потому что выбрать что-нибудь одно, наиболѣе яркое, трудно— все одинаково, кажется, ярко, а передачѣ всего содержанія книги не мѣсто въ „Запискахъ современника". Но собственно насчетъ бритыхъ и небритыхъ приведу одно любопытное указаніе г. Преображенскаго, отнюдь, впрочемъ, не новое, и одно его предположеніе, которое, кажется, ново. Борода была издревле въ почтеніи у русскихъ. И не только у простого народа, который изъ-за бороды рѣшался на открытая возстанія; и не только у бояръ, одииъ изъ которыхъ, къ великой, хотя и непонятной радости „Руси", сказалъ царю: „Въ головѣ моей ты воленъ, а въ бородѣ не воленъ", то-есть голову руби, а бороды не стриги. Стоглавый соборъ, между прочимъ, постановила „аще кто бороду брѣетъ и преставится тако, педостоитъ надъ нимъ служити, ни сорокоустія по немъ пѣти, ни просфоры, ни свѣчи по немъ въ церковь приносити; съ невѣрными да причтется". Много было причинъ такого уваженія къ бородѣ и нрезрѣнія къ брадобритію. Во-первыхъ, борода отличала русскаго человѣкаотъ иноземца. а иноземцевъ русскіе чуждались; но такъ какъ иноземецъ совпадалъ съ иновѣрцемъ, то почитаніе бороды осложнилось религіознымъ характеромъ. Этому способствовала и церковная иконопись, изображавшая святыхъ обыкновенно съ бородами. Но было и еще одно обстоятельство, способствовавшее презрѣнію къ брадобритію. Сопоставляя различныя показанія современниковъ насчетъ брадобритія и содомскаго грѣха, сильно развившагося въ лучезарный московскій періодъ русской исторіи, надо признать, что бороды брили тѣ несчастныя или подлыя твари мужескаго пола, но женскаго назначенія, которыя служили грязнѣйшимъ инетипктамъ московскихъ бородатыхъ людей. Отсюда, по предположенію г. Преображенскаго, столь непомѣрно суровое постановленіе стоглаваго собора, отсюда же (между прочимъ, разумѣется) и такое презрѣніе къ бритымъ. Справедливо это предположеніе или нѣтъ, но читатель видитъ, что раздѣленіе на бритыхъ и небритыхъ существовало и въ московской Руси, но что раздѣленіе это, при полной невинности относительно чреды образованности, цѣлокупно свидѣтельствовало о глубочайшемъ нравственномъ паденіи... Бозвращаясь къ статьѣ г. Дитятина, повторяю, что не могу присоединиться къ его мысли о невѣжествѣ по части родной исторіи, какъ источникѣ дикихъ теорій цѣлокунности и тому подобныхъ вздоровъ, плохо маскированныхъ надутымъ велерѣчіемъ. Зато я вполнѣ раздѣляю другое соображеніе г. Дитятина. Онъ совершенно справедливо говорить, что публицисты, косящіеся на „чреду образованности", находятся въ особомъ, привилегированномъ положеніи, ибо въ нашей современной дѣйствительности есть нѣчто, дающее имъ опору и, въ свою очередь, на нихъ опирающееся. Какой-то духъ тьмы, мрачный и злобный, носится надъ русской землей и подбираетъ себѣ пособниковъ, жрецовъ, гимнослагателей, жертвоприносителей. Тяжело жить современнику, Злобные гости—скорбныя думы одолѣваютъ его со всѣхъ сторонъ. Надо искать причину обложившихъ насъ бѣдъ, искать, найти и устранить. Нозаэтодѣло, какъ и за многія другія дѣла, можно взяться съ двухъпротивоположныхъ концовъ. Можно искать дѣйствительно причинъ бѣды, а можно подобно страусу, прячущему голову и воображающему, что если онъ не видитъ опасности, такъ ее и въ дѣйствительности нѣтъ, хлопотать только объ томъ, чтобы замазать бѣду. При этомъ послѣднемъ направленіи дѣятельности объектомъ вашихъ нападеній станетъ не истинная причина бѣды, а тѣ вещи, которыя объ ней напо-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4