47 СОЧИНЕНІЯ Н. К. Ш1ХАЙЛОВСКАГО. 48 |і • У человѣка мученій; если посыотрѣть на поведете Трусоцкаго,напротивъ,какъ на исключительный случай, даже какъ на уродство., то нельзя не признать „Вѣчнаго мужа" произведеніемъ чрезвычайно замѣчательнымъ. Неистовая, но сама себя питающая злоба, не вырывающаяся наружу ни громкимъ крикомъ, ни рѣшительнымъ дѣйствіемъ, а только шипящая, ползающая, подкрадывающаяся, разработана превосходно. Это, безспорно, одна изъ лучшихъ вещей Достоевскаго. Одпако, только до того момента, до котораго мы довели свой нересказъ. Казалось бы, и Достоевскому можно было кончить на этомъ моментѣ, то-есть на смерти Лизы и „артиллеріи прапорщикѣ". Типъ Трусоцкаго ясенъ, въ утонченности злобной мести идти дальше некуда. Если бы мы имѣли дѣло съ человѣкомъ вродѣ Отелло, то-есть съ человѣкомъ, желающимъ, такъ или иначе, свалить бремя съ своей души и чѣмъ-нибудь кончить, то этотъ искомый нмъ конецъ былъ бы вмѣстѣ съ тѣмъ и копцомъ драмы. Трусоцкому никакого конца не нужно, онъ хотѣлъ бы цѣлую вѣчность поджаривать на медленномъ огнѣ и Багаутова, и Лизу, и Вельчанинова. Но вѣдь если идти въ этомъ нанравленіи за Трусоцкимъ, такъ и повѣсти не пришлось бы никогда кончить. Нельзя же, въ самомъ дѣлѣ, безъ конца тянуть визиты Трусоцкаго къ Вельчанинову и эти поджариваю щіе, ядовитыеразговоры. Смерть Лизы, въ связи съ „артиллеріи нранорщикомъ", просто даже въ техническомъ отношеніи выводитъ автора изъ затрудненія. Но, какъ и всегда, Достоевскому мало тѣхъ мучительныхъ сценъ, которыя онредѣляются естественнымъ ходомъ вещей и условіями техники искусства. А кромѣ того, для него слишкомъ еще просты чувства Павла Павловича Трусоцкаго. До сихъ норъ мы видѣли только, что когда-то Вельчаниновъ былъ предметомъ любви и уваженія для Трусоцкаго. Когда-то вѣдь и Багаутовъ былъ его нріятелемъ, а теперь онъ только потому жалѣетъ о смерти бывшаго пріятеля, что эта смерть вырвала у него изъ рукъ жертву его своеобразной мести. Можно бы было думать, что таковы же его отношенія и къ Вельчанинову. Разсказывая Вельчанинову о смерти Багаутова, Трусоцкій сострастнымъ норывомъ говоритъ, что вѣдь теперь только онъ, Вельчаниновъ, остался для него одинъ на свѣтѣ. Потомъ въ другомъ подобномъ же разсказѣ онъ, въ еще болѣе страстномъ порывѣ, цѣлуетъ руки у Вельчанинова. Все это, конечно, варіаціи на ту же тему самопитающейся злобы, которая даже любитъ предмета своей ненависти, какъточку исхода неустанно текущей мести. Это противоестественное сочетаніе, этотъ, если позволено будетъ такъ выразиться, гермафродитизмъ чувства, Достоевскій ножелалъ довести до высшей возможной точки напряженія. Павелъ Павловичъ задумалъ опять жениться. Случилось это очень скоро послѣ смерти Лизы и всего три мѣсяца послѣ смерти его жены—Достоевскій вообще всегда очень торопилъ своихъ дѣйствующихъ лицъ и любилъ толкотню событій, загоняя ихъ въ невѣроятномъ количествѣ въ самые короткіе сроки. Задумалъ Павелъ Павловичъжениться на пятнадцатилѣтцейдѣвочкѣ,еще посѣщающей гимназію. Свадьба, впрочемъ, предполагалась черезъ девять мѣсяцевъ, чтобы вышелъ годовой срокъ траура, да и невѣста чтобы подросла. Въ одинъ прекрасный день Трусоцкій неожиданно сообщаетъ объ втомъ своемъ рѣшеніи Вельчанинову и, кромѣ того, проситъ его ѣхать немедленно, сейчасъ же вмѣстѣ съ нимъ въ семейство невѣсты. Вельчаниновъ, разумѣется, пораженъ этой просьбой, отказывается съ отвращеніемъ, но Трусоцкій настаиваетъ,умоляетъ,съ величайшимъ жаромъ объясняется въ любви, и Вельчаниновъ, наконецъ, уступаетъ. Не будемъ слѣдить за тѣмъ, что произошло у Захлебинипыхъ (фамилія невѣстьй.Скажемъ кратко, что невѣста терпѣть не могла Павла Павловича и чтоВельчаниновъ совершенно нечаянно поспособствовалъ окончательному разрушеніюмечти „вѣчнаго мужа" оновомъ семейномъ очагѣ. Возникаетъ вопросъ: зачѣмъ Трусоцкій возилъ съ собой Вельчанинова къ невѣстѣ? Самъ Павелъ Павловичъ сначала объясняетъ, что возилъ просто какъ друга, но потомъ открываетъ, что хотѣлъ „испытать" невѣсту нѣкоторыми блестящими качествами Вельчанинова. Вельчаниновъ же нриходитъ, въ концѣ концовъ, къ тому заключенію, что Трусоцкій возилъ его ради хвастовства и вызыва: дескать, ты былъ любовникомъ моей жены, такъ вотъ же тебѣ, смотри, я опять буду счастливъ, и ничего ты тутъ ужъ не испортишь! Вельчаниновъ, однако, испортилъ,хотя и совсѣмъ нечаянно. Понятно, что злобныя чувства къ нему Павла Павловича должны усилиться. Къ удивленію, однако, Павелъ Павловичъ въ ту же ночь, когда они вернулись отъ Захлебининыхъ, обнаруживаетъ необыкновенную нѣжность къ Вельчанинову. Тотъ заболѣлъ, и Павелъ Павловичъ ухаживалъ за нимъ, какъ за роднымъ братомъ, такъ что даже растрогалъ Вельчанинова. Но, успокоивъ боль Вельчанинова разными припарками, за которыми бѣгалъ самъ на кухню, Павелъ Павловичъ въ ту же самую ночь бросился на спящаго Вельчанинова съ бритвой». Вельчаниновъ спасся только случаемъ—вб-время проснулся. Вельчаниновъ на другой день размышля-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4