543 СОЧИНЕНШ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 544 проще. Русской интеллигенціи стыдно и должно быть стыдно идти нога въ ногу съ буржуазіей, потому что ей, этой интеллигенціи, извѣстно то, что не было въ свое время извѣстно интеллигенціи европейской. Для той буржуазія была носительницей высокихъ идеаловъ свободы и энергической иросвѣщенной дѣятельиости, борцомъ за оскорбленное въ ея собственномъ лицѣ человѣчество. Такою буржуазія въ тѣ времена въ передовыхъ странахъ Европы действительно была, и въ цѣломъ, какъ сословіе, и въ лучшихъ изъ своихъ отдѣльныхъ представителей. Но эти высокія качества были, говоря философскимъ языкомъ, акциденціей, а не субстанціей, обстоятельствомъ времени и мѣста, а не самою сутью буржуазіи. Суть же эта состояла все въ томъ же сосредоточеніи ироизводительныхъ силъ страны въ рукахъ людей, непосредственно не трудящихся, а имѣющихъ для того наемниковъ. И разъ это намъ извѣстно, разъ мы знаемъ какія послѣдствія повлекло за собой торжество буржуазіи, мы уже изгнаны изъ рая, ибо вкусили плода древа познанія добра и зла. Мы не можемъ призвать къ себѣ буржуазію не то что съ энтузіазмомъ, а даже просто, безъ угрызеній совѣсти, ибо знаемъ, что торжество ея равносильно систематическому отобранію у народа его хозяйственной самостоятельности. Отсюда веѣ эти шатанія даже такихъ людей, которые, Вогъ ихъ знаетъ по какимъ побужденіямъ, не прочь сказать во всеуслышаніе: я за буржуазію! Стоять за буржуазію можно, но вдохновиться ея идеей, съ чистою совѣстью и уваженіемъ къ себѣ отдать ей на службу свое оружіе —мысль, знаніе, творчество, логику, —этого интеллигенція наша сдѣлать не можетъ. Въ этомъ отношеніи даже совершенно безразличенъ вопросъ, какой обликъ приметъ русская буржуазія: будетъ ли она точной копіей европейской буржуазіи того или другого историческаго момента или же, напротивъ, облечется въ какой-нибудь вполнѣ самобытный костюмъ. Будетъ ли она, напримѣръ, уважать поэзію или презирать ее, домогаться свободы иди гнать ее, ходить въ охабняхъ и мурмолкахъ или въ сюртукахъ и цилиндрическихъ шляпахъ, отъ этого самая суть дѣла нисколько не измѣнится. Но вопросъ важенъ въ другомъ отношеніи. Въ противность той дружбѣ, искренней, честной и притомъ основанной на тождествѣ интересовъ, какая существовала одно время въ Европѣ между интеллигенціей и буржуазіей, наша интеллигенція съ буржуазіей дружить не можетъ. Но можетъ ли въ свою очередь наша бурясуазія дружить съ интеллигенціей? Тоже нѣтъ. Интеллигенціи, по самой ея сущности, нужна свобода мысли и слова. Возможны, конечно, временныя и случайный исключенія, въ родѣ, напримѣръ, г. Каткова, но въ цѣломъ интеллигенція не можетъ не желать свободы мыслить и высказывать свои мысли, учить и учиться, — иначе она сама на себя наложитъ руку. А между тѣмъ, буржуазіи нашей совершенно не нужны ни эти прекрасныя вещи, ни сопредѣльныя съ ними. Во времена Екатерининскаго Наказа, то-есть какъ-разъ въ то время, когда въ Европѣ третье сословіе ратовало за начала свободы и просвѣщенія, наши „средняго состоянія" люди требовали себѣ права имѣть крѣпостныхъ, мотивируя это требованіе хозяйственными соображеніями. Теперь, разумѣется, ни у кого не повернется языкъ потребовать прямо возстановленія крѣпостного права. Но этотъ отрицательный результата достигнута, главнымъ образомъ, ростомъ идей, работой интеллигенціи, а отнюдь не рѣзкимъ измѣненіемъ хозяйственныхъ условій, при которыхъ происходитъ сосредоточеніе въ немногихъ рукахъ производительныхъ силъ страны. Статьи нашего почтеннаго сотрудника, г. В. В., обратившія на себя, какъ это у насъ часто бываетъ, гораздо больше вниманія въ читающей нубликѣ, чѣмъ въ печати, подлежата, конечно, обсужденію. Но разовьется ли у иасъ стройный капиталистическій порядокъ на европейскій манеръ или ничего такого не сложится, а все дѣло ограничится какою-то безформенною неустойчивостью, одно вѣрно: нашъ капитализмъ въ настоящую минуту нуждается не въ свободѣ, а напротивъ, въ привилегіи, покровительствѣ, регламентаціи, правительственныхъ гарантіяхъ, субсидіяхъ. Ане нуждаясь въ свободѣ вообще, онъ всего менѣе нуждается въ свободѣ мысли и слова. На этотъ счетъ не надо себя обманывать тѣмъ внѣшнимъ лоскомъ, который усвоила себѣ извѣстная часть нашей буржуазіи. Крупные дѣльцы, представители желѣзнодорожной, банковой, промышленной дѣятельности, будучи часто людьми образованными и состоя въ постоянномъ общеніи съ тлетворнымъ Западомъ, естественно заражаются ходячими идеями вѣка. Но изъ этого возникаешь только внутреннее противорѣчіе, и, пожалуй, значительное практическое удобство; при случаѣ, когда, напримѣръ, рѣчь зайдетъ о свободѣ крестьянъ отъ земли и, слѣдовательно, увеличеніи контингента наемниковъ, о свободѣ родителей отдавать на фабрику шестилѣтнихъ ребята, о свободѣ безобразныхъ договоровъ между работодателяли и рабочими и т. п.—можно сослаться на идеи вѣка. Это украшаетъ стиль и снабжаѳтъ лишнимъ аргументомъ. Но подобные частные случаи, въ которыхъ можно поиграть
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4