541 ЗАПИСКИ СОВРЕМЕННИКА (1881 —1882 г.). 542 слышкѣ. Нынѣ онъ, очевидно, меня читаетъ, хотя и не особенно внимательно. Очень нольщенъ. Такъ-вотъ, если этой чести удостоится и настоящая глава „Занисокъ современника", то я попрошу г. Суворина объяснить мнѣ, какъ собственно онъ относится къ буржуазіи: желаетъ или не желаетъ онъ ея торжества на русской землѣ? Правда, онъ однажды «казалъ съ свойственной ему откровенностью: „я за буржуазію". Это очень опредѣленно, конечно. Но затѣмъ я прочѳлъ въ другой статьѣ г. Суворина слѣдующее; „у буржуазіи есть . стремленія хорошія, прогрессивный, изъ буржуазіи могутъ выдѣлиться партіи, изъ которыхъ ни одна не назовется интел- .лигенціей,но изъ которыхъ навѣрно выйдутъ партіи болѣе или менѣе враждебныя буржу- .азіи". Это ужъ вовсе не опредѣленно. Хорошее надо брать вездѣ, гдѣ его взять можно, .а значитъ, и у буржуазіи, но зачѣмъ же •брать буржуазію цѣликомъ, особливо въ томъ •странномъ разсчетѣ, что изъ нея съ теченіемъ времени выйдутъ партіи, ей враждебныя? Я готовъ былъ искать въ другихъ мѣстахъ газеты г. Суворина объясненія этому недоразумѣнію. Но нашелъ въ одномъ мѣстѣ негодованіе на земство, воспитывающее дворянскихъ дѣтей на крестьянскія деньги, каковое поведеніе земства указываетъ, по словамъ почтенной газеты, на буржуазное направленіе его. А въ другомъ мѣстѣ нашелъ требованіе, чтобы былъ поставленъ новый балетъ и чтобы казенное театральное училище воспитывало на крестьянскія деньги ^пару прекрасныхъ глазъ". Это, надо думать, если и буржуазное направленіе, то касается лишь „хорошихъ, прогрессивныхъ" стремленій буржуазіи. Во всякомъ случаѣ недоумѣваю. Если г. Суворинъ можетъ отвѣтить на вышеноставленный вопросъ прямо, не ради меня, конечно, а въ интересахъ самаго дѣла, я ему буду опень благодаренъ. А если онъ сумѣетъ это сдѣлать безъ ругани и безъ вранья, то тѣмъ паче. Оговорка насчетъ ругани сама собой понятна, когда рѣчь идетъ о „Новомъ Времени". Что же касается вранья, то къ этой оговоркѣ побуждаете меня лично г. Суворинъ. Онъ долженъ былъ сознаться, что „невѣрно передалъ опредѣленіе г. Михайловскимъ слова интеллихенція" (№ 2063), но тутъ же взводитъ на меня новую ложь. Утверждаетъ, будто я назвалъ народъ „святой скотиной". Я слыхалъ, что это выразительное слово сказано въ послѣднюю войну однимъ генераломъ о солдатѣ. Во всякомъ случаѣ, я отъ своего имени никогда этого слова не говорилъ. Буржуазія есть классъ людей, непосредственно не работающихъ, а имѣющихъ для того наемниковъ и владѣющихъ орудіями производства. Это коренная и всеобщая черта буржуазіи, ея суть. Но, затѣмъ, нравственные идеалы буржуазіи, ея политическія стремленія, нравы, вкусы могутъ быть весьма различны, смотря по обстоятельствамъ времени и мѣста. Буржуазія можетъ быть мужественна или труслива, отличаться простотою или утонченностью нравовъ, рваться къ свободѣ или прятаться подъ крылышко власти, смотря по тѣмъ условіямъ, при которыхъ ей приходится исполнять свою миссію сосредоточепія въ немногихъ рукахъ капиталовъ и орудій производства вообще. Мы обыкновенно представляемъ себѣ европейскаго буржуа чѣмъ-то, хотя и своекорыстнымъ, но просвѣщеннымъ или стремящимся къпросвѣщенію, и свободнымъ или уважающимъ свободу. Это ходячее представленіе, разумѣется, невѣрно, какъ общее правило, но все-таки болѣе или менѣе соотвѣтствуетъ извѣстному моменту въ исторіи буржуазіи, тому именно моменту, который характеризуется, между прочимъ, полнымъ совпаденіемъ буржуазіи съ интеллигенціей. Спрашивается, въ какой мѣрѣ такое совпаденіе возможно у насъ теперь или въ ближайшемъ будущемъ? Разумѣется, у насъ, какъ и вездѣ, вполнѣ возможенъ ученый иди лсурналистъ, продающій свои знанія или свое перо пройдохѣ съ туго набитымъ карманомъ. Мы уже и видали такіе примѣры. Но рѣчь пе объ пихъ, а объ общемъ теченіи дѣлъ. Прежде всего для нашей интеллигенціи невозможна та беззавѣтная искренность, съ которою европейская интеллигенція временъ расцвѣта либеральной доктрины ожидала водворенія чуть не рая на землѣ отъ проведенія въ жизнь буржуазныхъ началъ. Оглядываясь теперь назадъ, мы видимъ всю ошибочность этихъ розовыхъ надеждъ, но только потому мы это такъ ясно видимъ, что ушли на цѣлое столѣтіе впередъ и фактически знаемъ, чѣмъ разрѣшились тѣ надежды. Въ тѣ времена въ ошибку, естественно, впадали люди даже исключительно обширнаго ума. Теперь это почти трудно для людей даже весьма скромныхъ уѣіственныхъ способностей. Нужно быть или заядлымъ доктринеромъ, черствымъ, какъ третьеводняшній сухарь, или, наоборотъ, человѣкомъ необычайнаго легкомыслія съ хроническимъ междуцарствіемъ въ головѣ, или, накопедъ, просто пеодобрительнаго поведенія человѣкомъ, чтобы сказать во всеуслышаніе; я за буржуазію! Это дѣйствительно стыдно. Совсѣмъ не потому, что кличка „буржуа" неблагозвучна или что это что-то слишкомъ узкое для нашей широкой русской натуры, узкое, мелкое и будничное: европейскій буржуа умѣетъ при случаѣ обламывать гигантскія дѣла и развертывается такъ, какъ и не снилось русской широкой натурѣ. Нѣтъ, дѣло гораздо
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4