531 СОЧИНЕНІЯ Н. К. ЫИХАЙЛОВСЕАГО. 532 стой красотѣ, объ отношеніи сапогъ къ Шекспиру представляли у насъ поле настоящей, горячей битвы. Худо ли, хорошо ли разсуждали въ тѣ времена обѣ враждующія стороны, но несомнѣнно, что для нихъ это были вопросы жизненные, въ которые они душу свою полагали. Безчисленными нитями связывались они для нихъ съ различными сторонами жизни, и частный вопросъ о задачахъ искуства не стоялъ въ любую данную минуту „одинъ, одинъ бѣдняжечка, какъ рекрутъ на часахъ". Конечно, и тогда существовали недоразумѣнія, недоумѣпія, противорѣчія, это все—дѣло житейское, неизбѣжное; но, по крайней мѣрѣ, люди старались, чтобы тѣ или другія требованія, поставляемыя ими искусству, находились въ согласіи съ другими сторонами ихъ разумѣнія вещей міра видимаго и невидимаго. Если кто думалъ, что искусство есть нѣчто самодовлѣющее, что оно само въ себѣ носитъ свою цѣль, тотъ искалъидругихъ, столь же самодовлѣющихъ цѣлей и клалъ къ подножію ихъ всѣ дѣла человѣческія. Наоборотъ, кто думалъ, что искусство есть лишь средство для достижепія иныхъ цѣлей, тотъ освѣщалъ съ точки зрѣнія этихъ высшихъ цѣлей не только область искусства, а и житейскія дѣла всякаго рода. При такихъ условіяхъ ни одно явленіе жизни, искусства, науки не можетъ стоять, такъ сказать, ершомъ, всѣ они извѣстнымъ образомъ между собою связываются, всѣ другъ друга напоминаютъ, а не выскакиваютъ поочередно изъ-за ширмъ,какъ Петрушка. чтобы прокричать свою реплику и потомъ опять провалиться за ширмы. А теперь? Идутъ усиленные разговоры о задачахъ искусства, но зачались они вдругъ, по случаю „Пѣсни торжествующей любви", и также вдругъ, по прошествіи извѣстнаго времени, оборвутся. Оборвутся до такой степени безслѣдно и безплодно, что къ слѣдующему подобному случаю, который насту питъ, можетъ быть, черезъ годъ, можетъ быть, черезъ два, вы услышите буквально тѣ же разговоры, какъ будто дотолѣ ихъ никогда и не было. Но при этомъ вы отнюдь не можете поручиться, что, напримѣръ, Ивановъ или Сидоровъ, котораго сегодня иронически спрашиваютъ: „такъ, по-вашему, сапоги выше Шекспира?!.." —чтобы опъ къ тому времени самъ не научился задавать этотъ самый вопросъ съ такою же безсмысленпо побѣдопосною ироніей. Этого мало. Одна газета, чрезвычайно презирающая „интеллигенцію", въ то же время восторгается,, Пѣспью торжествующей любви л ,какъ произведеніемъ чистаго, самодовлѣющаго искусства, далекаго отъ какой бы то ни было тенденціозности. Между тѣмъ, если штеллигенція въ самомъ дѣлѣ должна быть поставлена въ положеніе рака на мели, если ея цѣли и задачи непремѣнно зловредны, то понятное дѣло, что прежде всего подлежать строжайшему осужденію произведенія въ родѣ „Пѣсни торжествующей любви". Никакъ нельзя говорить: интеллигенція есть паразитъ, интеллигенція подлежитъ искорененію и т. п., и въ то же время любоваться на произведеніе искусства, въ которомъ ярче, чѣмъ въ чемъ-нибудь, выражается паразитизмъ нптеллигенціи, ея оторванность отъ интересовъ народа и т. п. Почтенная газета („Новое Время") даже не пытается свести свои концы съ концами, а это свидѣтельствуетъ, что либо ея презрѣніе къ интеллигенціи не искренно и не сильно, либо произведеніе И. С. Тургенева вовсе ужъ не такъ ей понравилось. Не для того, чтобы полемизировать съ „Новымъ Времепемъ", а единственно для иллюстраціи современной разорванности и плоскодонности я приведу слѣдующую выписку изъ № 2068 этой газеты. Дѣло идетъ о какомъ-то спектаклѣ: „Роиг 1а Ьоппе ЪоисЬе долженъ былъ идти большой дивертнеементъ, который распорядители заботливо составили изъ самыхъ мнловидныхъ танцовщицъ нашего казенпаго балета. Г-жа Оголейтъ 1-ая весьма кокетливо протанцевала съ г. Л. Ивановымъ „1а реггаіззіоп сіе (Их Ьеигез"— миленькую польку изъ небольшого балета г. Петипа „Фризакъ". Послѣдній не худо бы возобновить для ббльшаго разнообразія нашего балетнаго репертуара. Г-жа Недремская, талантливая тандовщица, только-что окончившая курсъ, исполнила зоіо-нопури изъ наиболѣе любиыыхъ балетныхъ танцевъ; раз сіе сгоіаіез реШ согзаіге и т. д. Легкость и изящество безъ большой силы— отлпчительныя черты г-жи Недреыской, обладающей еще парой красивыхъ глазъ. Слабѣе танцевала тарантеллу г-жа Оголейтъ 3-я, наружность которой составляетъ теперь предметъ весьма пріятныхъ бесѣдъ между балетоманами, и мазурку—г-жа Андреева. Партнерами послѣднпхъ танцовщицъ были гг. Карсавинъ и Татариновъ". Прочитавши эту совершенно на удачу, то-есть безъ всякихъ поисковъ и стараній найденную въ „Новомъ Времени" цитату, вы невольно изумляетесь: какъ можно презирать интеллигенцію, корить ее за то, что она живетъ на счетъ народа, ничего ему взамѣнъ не давая, и въ то же время такъ пристально и съ такимъ сочувствіемъ слѣдить за интересами господъ балетомановъ? Въ Л1» 2047, напримѣръ, „Новое Время" съ весьма, повидимому, прочувствованнымъ негодовапіемъ говоритъ объ одномъ земствѣ, которое „употребдяетъ крестьянскія деньги на школы дѣтей не крестьянъ, а болѣе высшихъ сословій". Это очень справедливое негодованіе, но любопытенъ я знать, на какія деньги будетъ возобновленъ балетъ г. Петипа „для ббльшаго разнообразія нашего балетнаго репертуара" и на какія деньги
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4