511 СОЧИВЕНІЯ Н. Е. МИХАЙЛОВСКАГО. 512 знаешь, на свой собственный страхъ и рискъ... Г. Новосельскій (къ которому пора, наконецъ, возвратиться) съ этимъ несогласенъ. Когда рѣчь идетъ о наполненіи абстрактнаго отечествѳннаго кармана, г. Новосельскій требуетъ отъ правительства „воспособленія" и свободы частнойнредпріимчивости. „Противу злоунотребленій при сооруженіи желѣзныхъ дорогъ и при „эксплуатаціи ихъ могутъ быть приняты цѣлесообразныя мѣры, но мѣры практическія, а не мѣры увеличенія контроля государственнаго" (18). „Мыслимо ли, вмѣсто помощи, столь необходимой для Россіи въ настоящее время, стѣснять правительственными распоряженіями всѣ денежные и торговые обороты наши?" (20). „Если правительство не находитъ возможнымъдаватьгарантію насооруженіе дорогъ... то оно можетъ своимъ могучимъ содѣйствіемъ предоставить сооруженіе подобныхъ дорогъ той же частнойпромышленности, облегчивъ ей и способы осуществленія такихъ обширныхъ предпріятій. Между тѣмъ, извѣстно, что въ настоящее время частныя лица, желающія для разработки желѣзныхъ рудъ и сбыта угля построить дороги носредствомъ иностранныхъ капиталовъ, безъ правительственной гарантіи, не получаіотъ на это разрѣшенія" (28). Словомъ, воспособленіе и свобода. Какимъ образомъ эта грапдіозная помощь и этотъ широкій просторъ для дѣятельности отечественныхъ и иностранныхъ капиталовъ вяжутся съ проектами охраны и организаціи труда, я не знаю. Думаю, что и самъ г. Новосельскій не знаетъ, ибо не все, что имъ говорится, говорится „взаправду", а служить единовременно Богу и мамонѣ нельзя. Еакъ бы то ни было, но для персонификаціи абстрактнаго кармана, для буржуазіи, требуются воспособленіе и свобода. Совсѣмъдругое для интеллигенціи. Достойно вниманія, что, трактуя о „соціальныхъ вопросахъ въ Россіи", г. Новосельскій ни единымъ словомъ не обмолвился о положеніи нашей печати. Казалось бы, вопросъ тоже немаловажный: дѣйствительно линаша печать, какъ думаютъ нѣкоторые, предается оргіи разнузданности и сѣетъ всюду сѣмена яда, иди, напротивъ, она лишена возможности исполнять свои обязанности? Прямо этотъ вопросъ, къ удивленію читателя, не занимаетъ г. Новосельскаго. Но мы находимъ у него, тѣмъ не менѣе, утвержденіе, будто у насъ „въ неисчерпаемомъ числѣ книгъ, брошюръ, журналовъ и газетъ молодежь, жаждущая поскорѣе и съ меныпимъ трудомъ добраться до результатовъ знанія, вычитываетъ, что Бога въ сущности нѣтъ, что матерія и силы нераздѣльны и вѣчны, что міръ, каковъ есть теперь, составился постепенною игрою взаимныхъ отношеній силъ изъ атомовъ матеріи... что на всѣ религіозныя вѣрованія наши слѣдуетъ смотрѣть, какъ на остатки младенчества и обскурантизма, поддерживаемаго правительствомъ и привилегированными классами для того, чтобы держать въ подчиненности и эксплуатировать народъ, имиуправляемый" . Читатель не хуже г. Новосельскаго знаетъ, что „неисчерпаемое количество книгъ, брошюръ, журналовъ и газетъ", въ коихъ излагаются подобныя вещи, есть сочиненіе нашего автора, ибо цензура наша достаточно бдительна, да и вся-то наша литературная производительность очень исчерпаема. Надо замѣтить, что разсужденія г. Новосельскаго но предмету философіи и науки заслуживаютъ только одной отновѣди: да простить ему Богъ! Мы ихъ и не коснемся. Намъ только интересно знать, какія мѣры рекомендуетъ онъ противъ описываемаго имъ дѣйствительнаго или воображаемаго зла. Мѣры странныя и двусмысленныя. Онъ иредлагаетъ, во-первыхъ, правительству заняться изданіемъ хорошихъ книгъ, а также озаботиться преобладаніемъ извѣстнаго направленія науниверситетскихъ каоедрахъ. Не слѣдуетъ, однако, думать, что роль правительства должна ограничиваться этою творческою, положительною задачею. Отнюдь нѣтъ. „Вопросъ о свободномъ отъ контроля правительства преподаваніи въ ииператорскихъ университетахъ выводовъ изъ новѣйшихъ гипотезъ въ естествознаніи и нриложеніи ихъ къ жизни не можетъ быть оставдѳнъ безъ соотвѣтствующихъ мѣропріятій, въ виду уже того факта, что народъ русскій понялъ отчужденіе отъ него интеллигентнаго и высшаго класса и начинаетъ смотрѣть враждебно на ученіе въ университетахъ". Вотъ оно, 1е §гап(і шоі:, какъ говорятъ французы. „А все-таки вертится!" говорилъ Галилей, когда ему рекомендовали отречься отъ того, что онъ считалъ истиной. Казалось бы, наука не можетъ дать иного отвѣта, не взирая на какія бы то ни было отчужденія. А у насъ не такъ: у насъ правительственный контроль совершенно излишенъ, когда дѣло идетъ о сооруженіи желѣзныхъ дорогъ, о торговыхъ и денежныхъ оборотахъ; но тотъ же правительственный контроль необходимъ, когда возникаетъ вопросъ о духовныхъ потребностяхъ... Что же касается народа, то объ немъ современному публицисту позволительно и даже обязательно поговорить много, пламенно, пожалуй, и основательно, но затѣмъ надлежитъ: либо свести дѣло на какихъ-нибудь андроновъ, либо
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4