503 сочивешя н. к. михайловскаго. 504 подвергалось риску, выслѣживаютъ и, наконецъ, накрываютъ забредшаго къ нимъ пропагандиста. Это—черта! Повторяю, афоризмъ Кузьмы Пруткова исполненъ глубокой практической мудрости. Но вѣдь нельзя же, нелогично и неприлично бдѣть даже въ земномъ раю, гдѣ все добро зѣло, гдѣ, слѣдовательно, можно и отдохнуть. Нельзя же въ описаніе рая вставить такую подробность: кромѣ такихъ-то и такихъ-то райскихъ красотъ, учрежденіе это представляете еще то удобство, что въ немъ легко выслѣживать и накрывать пропагандистовъ. Надо бы, кажется, помнить, что въ раю пропагандистовъ просто нѣтъ. А г. Новосельскій хоть и не рай пообѣщалъ, но всетакиразрѣшеніе того именно самаго соціальнаго вопроса, изъ неразрѣшенности котораго только и можетъ проистекать серьезная необходимость усиленнаго надзора. Такая мѣра, какъ продажа или отдача въ аренду казенныхъ горныхъ заводовъ рабочимъ артелямъ, просто устранила бы въ соотвѣтственномъ районѣ необходимость вѣчно озираться, а не то что предоставила бы для этого занятія особливыя удобства. Такая странная логика наводитъ на соображенія. Можетъ быть, г. Новосельскій просто пожелалъ отдать дань нашему странному, запуганному, ошеломленному времени, когда даже золотыя мечты и небесноголубыя идилліи не могутъ рисоваться безъ величественпаго образа полиціанта. За эту поблажку времени, кажется, нельзя очень винить г. Новосельскаго. Хотя бы въ виду слѣдующаго, разсказываемаго имъ анекдота. На какомъ-то болыпомъ заводѣ хозяева, но разнымъ обстоятельствамъ, пришли къ мысли ввести у себя работу артелями. Для начала предположено было сдать артели всю работу одного цеха. Дѣло пошло на ладъ: трудъ сталъ производительнѣе, уснѣшнѣе, рабочіе встали въ наилучшія отношенія къ хозяевамъ и, въ довершеніе всего, сами указали трехъ товарищей, „подозрѣваемыхъ въ привязанности къ соціальному ученію". Кажется, чего бы еще? Но „полиція нашла такіе порядки работъ опасными и незаконными, и взгляду этому пришлось подчиниться и разрушить даже съ точки зрѣнія самого правительства одно изъ самыхъ полезныхъ дѣлъ. Мало того, вмѣсто прѳслѣдуемой пользы, дѣйствительно, получился отъ несостоявшагося дѣла вредъ въ томъ отношеніи, что довѣріе рабочихъ было обмануто... Въ результатѣ получилось удвоенное недовольство своимъ положеніемъ, тоесть полиція сыграла какъ-разъ въ руку соціальной пропаганды". Поучительная исторія! Мефистофель, духъ зла и злобы, понималъ, что онъ говоритъ, когда внушалъ ученику: 1т бапгеп—Ііаііеі; еисЬ ап 'ѴѴогіе! Бепп еЪеп, 'ѵѵо Ве§гШ'е &Ыеп, І)а віеік еіп ЛѴогі гиг гесЫеп 2еіі зісіі еіп. Этимъ дьявольскимъ совѣтомъ, какъ нельзя лучше пользуются наши разнообразныя кликуши, извергая потоки словъ, которымъ не соотвѣтствуетъ никакое нонятіе. Но это въ сторону. У господъ полиціи, закрывшихъ не только мирную, но даже архи-мирную артель, о которой разсказываетъ г. Новосельскій, очевидно, понятія, Ве^пй®, были не въ изобиліи, а слова, ^Ѵогіе, въ распоряженіи были. Ну, а при такихъ условіяхъ не трудно надѣлать даже просто невѣроятныхъ, скажемъ, глупостей. Слово „артель" было вѣдь у насъ одно время въ сильномъ подозрѣніи; чѣмъ-то будто отъ нея особливо „соціальнымъ" пахло. И, разумѣется, ни въ чемъ иномъ, какъ въ такой смѣшной словобоязни, заключается секретъ приведенной исторіи. Понятное дѣло, что г. Новосельскому, возлагающему на артель столько надеждъ, необходимо настаивать, что артель—не только не страшная штука, а вотъ, дескать, до какой степени полезна даже просто въ полицейскомъ смыслѣ. Очевидно, полезна. Я боюсь, однако, что г. Новосельскимъ руководить не только адвокатская потребности обѣлить излюбленное явленіе во всѣхъ возможныхъ и невозможныхъ смыслахъ. Объ этомъ сейчасъ нѣсколько подробнѣе. А теперь обратите вниманіе на выясняющіяся разсказанною исторіей преиятствія для осуществленіянлановъ г. Новосельскаго. Ужъ если такого сорта артель оказалась въ глазахъ низшихъ правительственныхъ агептовъ „опасною и незаконною", несмотря на предъявленныя еюдоказательства крайнейполитическойблагонадежности, то можно себѣ представить, какую встрѣчу устроитъ Мефистофель серьезному и широкому плану защиты и организаціи труда. Страшныя слова станутъ ноперекъ дороги цѣлой вереницей, андроны пустятся вскачь, заливаясь малиновымъ звономъ колокольцевъ и бубенцевъ, а вѣдь, кромѣ андроновъ и неразумія вообще, есть еще на свѣтѣ алчная хитрость и броненосная безсовѣстность. Эти сумѣютъ направить нелѣпыхъ андроновъ куда слѣдуетъ. Близорукая полиція, своихъ не познавшая, разогналаархи-мирную артель, невидимому, совершенно самостоятельно, безъ какихънибудь толчковъ со стороны, а единственно изъ безпредметнаго усердія.. По крайней мѣрѣ, изъ разсказа г. Новосельскаго не видно, чтобы по сосѣдству были какіе- нибудь конкуренты, достаточно сильные для
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4