493 ЗАПИСКИ СОВРЕМЕННИКА (1881 —1882 г.). 494 ход им ъ у нашего уынаго человѣка № 2 всего двѣ-три поучительныя строки. А именно, говоря, что „дѣло теперь не въ дальнѣйшемъ уравненіи правъ", г. Леонтьевъ замѣчаетъ въ скобкахъ: „главнымъ и послѣднимъ уравненіемъ было бы столь убійственное для порядка разрѣшеніе крестьянамъ продавать личные участки". Въ основаніи своемъ это вѣрная мысль. Но не съ Фердинандомъ же испанскимъ разсуждать на эту тему. Подождемъ другихъ умпыхъ людей. Они есть, но гг. А. Ч. и Леонтьевъ отняли у меня столько времени и мѣста, что дальнѣйшую экскурсію въ литературу брошюръ о злобѣ дня приходится отложить до слѣдующаго раза. VII. Продолженіе *). Продолжаемъ учиться у умныхъ людей. Умный человѣкъ Л» 3-й Н. А. Новосельскій, авторъ брошюры „Соціальные вопросы въ Россіи". Это —уже несомнѣпно умный человѣкъ, съ которымъ, дѣйствительно, стоитъ нобесѣдовать. Заслуживаетъ вниманія самый поводъ ноявленія брошюры, разсказанный въ предисловіи. Авторъ, бывшій одесскій городской голова, былъ въ теченіе трехъ лѣтъ призываемъ, въ качествѣ сословнаго представителя, въ особое присутствіе сената по дѣламъ о государственныхъ преступленіяхъ. Къ дѣлу своему онъ отнесся не формально. Россійскому человѣку въ положепіи г. Новосельскаго надо бы держаться пословицы „отзвонилъ да и съ колокольни долой" — пришелъ, отсудилъ и ушелъ. Такъ вѣдь большею частью и бываетъ, и, если хотите, россійскихъ людей нельзя очень строго судить за такое отношеніе къ дѣлу. Конечно, это складываніе рукъ позорно во всякомъ случаѣ, потому что либо оно опредѣлено внѣшними обстоятельствами, отнюдь не способствующими культурѣ чести, либо оно свидѣтельствуетъ, что русскій человѣкъ есть выѣденное яйцо: скорлупа сохранилась, а внутри-то ничего нѣтъ, обликъчеловѣческій, такъ называемый образъ и подобіе божіе— существуетъ, а души нѣтъ. Конечно, долгъ гражданина и сынаотечества предписываетъ совсѣмъ иное иоведеніе. Но... Позвольте разсказать одинъ случай. Дѣло было 19-го марта нынѣшняго года. Былъ прекрасный, свѣтлый день. Свѣтъ и тепло манили петербуржцевъ на улицу, но петербуржцы сидѣли по домамъ, потому что таково былораспоряженіе начальства. Въэтотъдень петербуржцы выбирали членовъ временнаго совѣта при градоначальникѣ. Сидѣлъ *) 1881 г., октябрь. дома и я, въ ожидаши комиссіи, которой долженъ былъ сообщить имя своего кандидата, своего „излюбленнаго". Но, подобно большинству петербуржцевъ, я не имѣлъ своего излюбленнаго. То-есть какъ, пожалуй, не имѣть излюбленныхъ людей въ городѣ чуть не съ милліоннымъ населеніемъ —были они и у меня; но, какъ на грѣхъ, ни одинъ изъ нихъ не жилъ въ одпомъ со мной околоткѣ, а кругомъ, поблизости, все или люди совершенно неизвѣстные даже по имени, или съ именами, ничего не говорящими уму и сердцу. (А выбирать, какъ читатель, конечно, іюмнитъ, можно было только въ своемъ околоткѣ). Вдругъ являются двѣ молодыя дамы и съ большимъ оживленіемъ начинаютъ меня допрашивать о моемъ собственномъ излюбленномъ и объ излюбленныхъ моихъ друзей и знакомыхъ, съ присовокупленіемъразмышленій о необходимости единенія въ такой момента... въ такой моментъ, когда на улицѣ свѣтло и тепло, а петербуржцы сидятъ дома по распоряженію начальства. Признаюсь, рѣчи моихъ посѣтительпицъ смутили меня. Я не могъ не цѣнить эту свѣжесть жизни, эту, если позволено будетъ такъ выразиться, гражданскую непосѣдливость, побуждающую хвататься за всякую тѣнь всякаго повода для дѣятельнаго проявленія себя. Но я не могъ, однако, не понимать въ то же время законности моего скептицизма, ибо скептицизмъ этотъ основывался на неопровержимомъ фактѣ: я долженъ былъ найти своего излюбленнаго непремѣнно сегодня же черезъ 2—3 часа и непремѣнно въ своемъ околоткѣ, въ которомъ у меня ни души знакомой. Съ моей точки зрѣнія было до обиды и боли ясно, что въ предоставленныхъ мпѣ предѣлахъ я могу, пожалуй, аѵес ГотЬге сГппе Ьгоззе &оМег ГотЬге (Тип сагоззе, но въ дѣйствнтельности долженъ отзвонить и съ колокольни долой, записать первое попавшееся имя и раскланяться съ коыиссіей. Гостьи мои разсуждали рѣшитедьно неосновательно, и все-таки что-то въ родѣ зависти копошилось во мнѣ при видѣ ихъ оживленныхъ лицъ, на которыхъ такъ ясно читалось: вѣра, надежда, любовь... Гостьи ушли недовольаыя. Онѣ даже обидѣлись, когда я, какъ имъ показалось, съ пасмѣшкой пожалѣлъ, что столько „гражданскаго чувства" пропадаетъ даромъ.. Нѣтъ, милыя незнакомки, я не насмѣхался, хотяслова „гражданское чувство" въ самомъ дѣлѣ очень истасканы и, по обстоятельствамъ и дѣламъ нашимъ, болѣе съ ироніей схожи. Но если судьба опять по какому-нибудь случаю столкнетъ насъ, вы, конечно, признаете, что въ свѣтлый и теплый день 19-го марта не оставалось дѣлать ничего иного, какъ отзвонить и съ колокольни долой...
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4