487 СОЧИНЕШЯ Н. Е. МИХАЙЛОВСКАГО. 488 Если, однако, нашъ умный человѣкъ № 1 не умѣетъ справиться съ деликатнымъ вопросомъ о безсильной силѣ, то онъ чрезвычайно обставленъ въ изложеніи практическихъ мѣръ для вывода русскаго дворянства изъ невыразимо жалкаго состоянія. Прежде всего, видите ли, надо ограничить доступъ въ дворянское сословіе чинами, дающими титулъ „превосходительства" личное дворянство уничтожить совсѣмъ; воспретить двумъ или нѣсколькимъ фамиліямъ различнаго происхожденія носить одно и то же имя; отнять отъ гербовъ дворянъ, не титулованныхъ и не вписанныхъ въ б-ю книгу, щитодержателей. Это, однако, только подготовительныя реформы, ті лько присказка, сказка виереди. Сказка состоитъ въ томъ, что 1) дворянскіе роды, внесенные въ 6-ю и 5-ю книги, должны именоваться боярами; 2) титулы свѣтлости и сіятельства должны передаваться только старшимъ въ родѣ, причемъ младшія дѣти князей будутъ именоваться графами, младшія дѣти графовъ — баронами, бароновъ —боярами; 3) бояре, владѣющіе поземельною собственностью съ доходомъ не менѣе 12.000 р., бароны —не менѣе 15.000 р., графы—20.000 и князья— 25.000, должны образовать изъ своихъ имѣній майораты, причемъ къ старшему сыну будетъ переходить и титулъ. Вотъ и все. Есть, пожалуй, еще коекакія мелкія подробности „желательной реформы", но онѣ ничего не прибавляютъ существеннаго, хотя ничего не портятъ въ остроумномъ проектѣ, Авторъ увѣренъ, что „такимъ путемъ въ Россіи воскреснетъ, въ своемъ истинно національномъ образѣ, славное русское боярство", а затѣмъ, разумѣется, надъ нашей скудной и смутной родиной опрокинется рогъ изобилія. Читатель скажетъ, можетъ быть, что умный человѣкъ № 1 говорить такія глупости, на которыя рѣшительно не стоитъ обращать вниманія. Ахъ! не торопитесь такъ фыркать на глупости. Разъ глупости существуютъ и звонко и отчетливо раздаются надъ самымъ вашимъ ухомъ, съ ними надо считаться и, значитъ, надо знать ихъ. Глупости способны иногда окрасить собою цѣлую эпоху и до такой степени переполняютъ атмосферу, что дышать становится нечѣмъихоть топоръ вѣшай. Правда, глупости умнаго человѣка № 1 (кромѣ развѣ идеи майоратовъ) не изъ заразительныхъ по нынѣшнему времени, когда „щитодерлсателей", пожалуй, всякій самъ отдастъ и даже за очень дешевую цѣну, ибо не знаетъ, что съ ними дѣлать: во щи лить или съ кашей ѣсть. Правда, мы ровно ничему не научились у г. А. Ч., хотя онъ и говорить о прелестяхъ свободы и о необходимости оказать содѣйствіе униженнымъ и оскорбленнымъ потомкамъ князя Редеди, коихъ невѣжественныеили недоброжелательные люди смѣшиваютъ съ мѣщанами и унтеръ-офицерами. И все-такимы нѣчто узнали. Узнали, именно, что есть люди, умѣющіе читать и писать, которые во время вящшей скудости и смутности могутъ серьезно говорить о щитодержателяхъ и боярскомъ титулѣ. Это характерно. Это показываетъ, что среди всеобщихъ волненій, недоумѣній, скорбей сохранились на святой Руси оазисы, гдѣ небо безоблачно, души безмятежны и совершенно незнакомы съ плодами древа познанія добра и зла. Характерно также, что г. А. Ч. хлопочетъ о воскресеніи славнаго русскаго боярства „въ своемъ истинно національномъ образѣ". Въ дѣйствительности, это чистѣйшій вздоръ, разумѣется. Древнее русское боярство майоратовъ не знало, и подражательная попытка Петра завести у насъ майораты разбилась объ исконныя русскія привычки, такъ-что приклеивать къ идеямъ г. А. Ч. какой-то „истинно національный образъ" рѣшительно ни съ чѣмъ несообразно. Но тѣмъ-то и любопытно наше безпутное время, что нынѣ позволительно совать истинно національный образъ куда угодно, даже туда, гдѣ ему рѣшительно нѣтъ мѣста, лишь бы только сотрясали воздухъ слова: „національный", „народный"... Что эти самыя слова означаютъ, умѣстны ли они въ данномъ случаѣ —до этого нѣтъ никакого дѣла. Фразеры привольно носятся въ туманѣ національныхъ „жупеловъ" и народныхъ „металловъ", не утруждая себя напряжевіемъ мысли ц съ безстыднымъ спокойствіемъ любуясь на производимый ими оргіастическій маскарадъ идей. Этихъ фразеровъ называютъ иногда честными людьми, только, дескать, у нихъ въ самое темя гвоздь вбитъ, и вотъночемуониуснокоиваются на безсмысленной фразѣ, увѣряя себя и другихъ будто въ ней смыслъ есть. Не знаю. Но, чтобы не далеко ходить, г. А. Ч. такъ пристально изучалъ исторію русскаго дворянства, такъ хорошо знаетъ, кто происходить отъ князя Редеди, кто отъВейдевута и кто отъ Гилигина. Неужели же онъ, спеціалистъ въ нѣкоторомъ родѣ, не знаетъ, что „истинно національный образъ" русскаго боярства исторически несовмѣстимъ съ майоратнымъ правомъ? Иначе говоря, неужели онъ можетъ искать для себя смягчающихъ обстоятельствъ въ своей безсознательности? Если да, то-есть, еслиг.А. Ч., будучи вполнѣ честнымъ человѣкомъ, невиновенъ въ сознательной подтасовкѣ, а только имѣетъ въ темени своемъ гвоздь, то отсюда вытекаетъ весьма важное общее нравоучение, отнюдь не одного г. А. Ч. касающееся.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4