479 СОЧИНЕНІЯ Н. К. МИХАЙЛОВСКАГО. 480 фондовъ; какъ въ томъ, такъ и въ другомъ случаѣ кредитъ и его поддержка играютъ первостепенную роль —для сохраненія кредита, чтб пріобрѣтается довѣріемъ общества, нужно вѣрное и точное, справедливое веденіе своихъ операцій; но можетъ ли то и другое существовать, когда оно основано на летучихъ,временныхъ данныхъ?Разумѣется, нѣтъ! Поэтому для пользы и истины самого дѣлй печати предъявляется редакціямъ частныхъ органовъ печати и гг. служащимъ, имѣющиыъ ближайшею обязанностью наблюдете за исполненіемъ законовъ о печати и постановленій правительства —цензорамъ, полиціймейстерамъ и испрпвникамъ въ особенности, чтобы впредь ни подъ какимъ видомъ не были помѣщаемы никакія свѣдѣнія, касающіяся правительственныхъ лицъ и учрежденій, не осноканныя на прямыхъ и непосредственныхъ указаніяхъ правительственныхъ органовъ и распоряжепій, въ порядкѣ закономъ указываемыхъ и обнародоваемыхъ". Цнркуляръ этотъ замѣчателенъ во многихъ отношеніяхъ: и въ политическому и въ логическомъ, и въ грамматическомъ. Но едва ли не самое любопытное въ немъ —это отеческая заботливость просвѣщепнаго г. вицегубернатора о литературѣ; заботливость, основанная какъ непосредственно на отеческихъ чувствахъ администратора, такъ и на „пастоящемъ современномъ взглядѣ на печатное слово". Отдавая, однако, должную дань чувствамъ благорасположенія, одужевляющимъ г, Азанчевскаго, и его прекраснымъ намѣреніямъ, я не могу, къ сожалѣнію, признать совершенно правильнымъ его „настоящій современный взглядъ на печатное слово". Параллель между литературнымъ дѣломъ и торговыми конторами нельзя назвать очень удачною. Но если бы она была даже перломъ остроумія и глубокомыслія, то едва ли все-таки есті, логическая возможность сдѣлать изъ нея тѣ выводы, которые дѣлаетъ г. саратовский вице-губернаторъ. Допустимъ, въ самомъ дѣлѣ, что редакдіи газетъ и торговый конторы едино суть. Ну, и пускай бы себѣ „Саратовскій Листокъ" и „Саратовскій Дневникъ" потеряли „довѣріе общества" сообщеніемъ невѣрныхъ свѣдѣній и пускай бы себѣ саратовское общество, разочарованное этими газетами, народило иди выбрало другія. Помогать именно „Листку" или „Дневнику" не видится настоятельной надобности. А ужъ если помогать, такъ надо доводить это благотворительное дѣло до конца. Саратовскія газеты сообщили невѣрныя свѣдѣнія о новомъ назначеніи г. Азанчевскаго. И вотъ „цензора, полиціймейстеры и исправники" Саратовской губерпіи поднимаются на ноги для защиты „личной скромности служащихъ лицъ" и для поддержапія въ публикѣ довѣрія къ русской литературѣ. Но вѣдь саратовскія, какъ и всякія другія газеты, могутъ сообщить невѣрныя свѣдѣнія и о другихъ предметахъ, не имѣющихъ никакого отпошенія къ скромности администраторовъ. Напримѣръ, о высотѣ МонъБлана, о парламентскихъ порядкахъ въ Англіи, о видахъ на урожай, о нравственномъ значеніи буддизма, о годѣ рожденія Юлія Цезаря, о причинахъ падающихъ звѣздъ и проч.. и проч., и проч. Г. Азанчевскій скроменъ и признаетъ, конечно, что всѣ эти предметы нѣсколько болѣе высокаго роста, чѣмъ саратовскій вице-губернаторъ, а потому неточныя объ нихъ свѣдѣнія въ еще большей мѣрѣ подроютъ довѣріе общества къ литературѣ. Не подлежитъ ли, слѣдовательно, предоставить гг. саратовекимъ цензорамъ, полиціймейстерамъ и исправникамъ гораздо болѣе широкій районъ руководительства печатнымъ словомъ, чѣмъ какой отведенъ имъ въ циркулярѣ г. Азанчевскаго? Циркуляръ этотъ имѣетъ вѣдь въ виду „пользу и истину самого дѣла печати"; авторъ его только о томъ и безпокоится, какъ бы поддержать мѣстную литературу на высотѣ ея призванія торговой конторы и внушить публикѣ довѣріе къ ней. Только въ этихъ чрезвычайно благосклонныхъ видахъ циркуляръ и произноситъ грозпыя слова: предъявляется., цензорамъ, полиціймейстерамъ и исправникамъ въ особенности (почему исправникамъ въ особенности?), чтобы впредь ни подъ какимъ видомъ" и т. п. Я не совсѣмъ понимаю, почему именно „исправники въ особенности" приглашаются къ благотворительному воздѣйствію на литературу, но это второстепенная подробность, надъ которой не стоитъ ломать голову. Гораздо интереснѣе было бы знать, почему вообще цензора и чипы полиціи должны способствовать установленію довѣрія между обществомъ и печатью? А въ случаѣ удовлетворительнаго отвѣта на этотъ вопросъ не безъинтересно знать, почему сообщенія газетъ о высотѣ Монъ-Блана могутъ безпрепятственно основываться „на летучихъ, временныхъ данныхъ", а сообщенія о новыхъ административныхъ назначеніяхъ должны покоиться на данныхъ вѣчныхъ? Откровенно говоря, я думаю, что мысли саратовскаго циркуляра надо понимать совершенно наоборотъ. А именно: господа цензора, полиціймейстеры и исправники должны неукоснительно исполнять обязанности, возложенныя на нихъ заковомъ, отнюдь не обременяя себя сторонними предпріятіями; литература же пускай собствен-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4