г п іл :>ѵ 465 записки современника (1881 —1882 г.). 466 зрѣнія. Нѣтъ, онъ попрежнему весь до Читатель безъ труда припомнитъ тѣ болѣе дна исчерпывается своимъ мѣднодобіемъ и или менѣе распространенпыя въ нашей дисохранилъ даже всѣ ноздревскіе техниче- тературной и общественной жизни черты скіе пріемы клеветы, шулерства и лганья, мѣднолобія, которыя г. Марковъ своимъ но онъ завоевалъ себѣ новое поприще, гдѣ краснорѣчіемъ повторяетъ. есть на чемъ разгуляться его дряннымъ Обратите прежде всего вниманіе на время, инстинктамъ. Для него попрежнему нѣтъ избранное г. Марковымъ для обличенія ничего завѣтнаго, но уже не шарманки и „Отечественныхъ Записокъ" въ „озлобленлошади, не собаки и брички, не живыя и номъ издѣваніи надъ Россіей" и въ „облаимертвыя души составляютъ предметъ его вапіи историческихъ народныхъ святынь", коммерческихъ операцій, а политическіе Это—время, почти непосредственно слѣдупринципы. Онъ ихъ мѣняетъ съ такою же ющее за кровавымъ событіемъ 1-го марта, безшабашною стремительностью, какъ Но- Время ужаса и чуть не повальнаго одурѣздревъ мѣнялъ собакъ, и продаетъ, не все- нія; время невозможныхъ проектовъ перегда за деньги, но, во всякомъ случаѣ, про- несенія столицы въ Москву и обществъ .даетъ. Въ немъ говоритъ все то же не- взаимнаго добровольнаго шпіонства; время удержимое стремленіе напакостить ближ- расцвѣта того дикаго якобы патріотизма, нему, но сфера приложенія этого инстинкта который, какъ хорошая охотничья собака, для него много расширилась. Гоголь могъ обнюхиваетъ каждый кустъ, не пахнетъ ли бы предвидѣть это дальнѣйшее развитіе жидомъ, полякомъ, вообще не русскимъ или намѣченнаго имъ типа, потому что на себѣ русскимъ измѣнникомъ. Надо обладать, дѣйиспыталъ его вѣяніе. Пѣвцу „бѣдности и ствительно, очень крѣпкимъ лбомъ, чтобы несовершенства нашей жизни" современ- въ такое время указать пальцемъ на тотъ ные ему мѣдпые лбы не разъ бросали или другой органъ печати и сказать: вотъ упрекъ въ недостаткѣ любви къ Россіи и кто облаиваетъ историческія народныя свявъ „облаиваніи историческихъ народныхъ тыни! вотъ кто озлобленно издѣвается надъ ■святынь"... Россіей и всѣмъ русскимъ! Читатель знаетъ, Теперь г. Евгеній Марковъ предъявляетъ что не одинъ г. Марковъ занимался этимъ «тотъ самый упрекъ „Отечествепнымъ За- благороднымъ ремесломъ. нискамъ". Да и одинъ ли г. Марковъ! Г. Мар- Скажутъ, можетъ быть, что все дѣло тутъ еовъ съ своими напыщенными, вылощен- въ искренности убѣжденія: если г. Марными прозаическими гимнами, г. Марковъ, ковъ дѣйствительно убѣжденъ, что либене умѣющій слова сказать безъ ужимки, ральствующіе нахалы, проходимцы, попугаи, •^ываетъ подчасъ до такой степени смѣ- обезьяны, галманы „Отечественныхъ Запишонъ, что лично объ немъ не стоило бы сокъ" вредны, то именно тревожность истоговорить. Ну его! Пусть разстилается си- рической минуты налагаетъ на него нравзымъ орломъ подъ облаками, пусть соби- ственную обязанность указать на зло и нараетъ по кабакамъ коллекцію крѣпкихъ звать его по имени. словъ, пусть, вообще, проводить свое время, Такъ. Но замѣтьте, что искренность убѣкакъ ему угодно. Г. Марковъ хоть и ло- жденія составляетъ при этомъ необходимое витъ зайцевъ руками, но самъ понимаетъ условіе; искренность убѣжденія и еще одна все-такисвоеслабосиліе. Онъ привѣтствуетъ вещь. Что касаетсяискренности, то я позволю газету „Русь" въ качествѣ органа, который, себѣ усомниться въ ея наличности. Руганаконецъ, разгонитъ торжествующихъ „гал- тельства и ипсинуаціи г. Маркова имѣютъ мановъ" и „либеральствующихъ нахаловъ". совершенно ноздревскій характеръ. НоНадъ собой и надъ своими присными въ здревъ вѣдь тоже разсыпалъ направо и на- „Русской Рѣчи" г. Марковъ ставитъ, зна- лѣво крѣпкія слода, отнюдь, однако, не вклачитъ, крестъ: они могутъ топоршиться и дывая въ нихъ дѣйствительной ненависти восклицать, подниматься къ облакамъ и или вообще искренняго убѣжденія, что спускаться въ кабаки, но „галмановъ" имъ облаиваемый имъ субъектъ на самомъ дѣлѣ не разогнать. Такъ Ноздревъ понималъ, заслуживаетъ крѣпкаго слова. Ноздревъ что хоть у него и была лошадь голубого просто сотрясалъ воздухъ. Сотрясаетъ его цвѣта, но во многихъ отношеніяхъ пальма и г. Марковъ. „Отечественный Записки" первенства принадлежитъ все-таки пе ему, теперешняго состава редакціи въ общемъ, а поручику КувШинникову и штабсъ-рот- то-есть, оставляя въ сторонѣ какія-нибудь мистру Поцѣлуеву. неизбѣжныя случайный частности, ни разу Будучи лишенъ всякой оригинальности, себѣ не измѣняли съ тѣхъ поръ, какъ субудучи вообще мизеренъ и не интересенъ, ществуютъ, съ 1868 года. Много бурь и трекакъ личность, г. Марковъ есть тѣмъ не вогъ пережило за это время русское общеменѣе любопытный типъ. Только въ каче- ство; много, значитъ, было поводовъ для ствѣ тина онъ насъ здѣсь и занимаетъ. пробы прочности убѣжденій. „Отечествен-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4