•>*.•>: ѵ тт і и иш іііііііии и ш 461 ЗАПИСКИ СОВРЕМЕННИКА (1881—1882 г.). 462 было выписывать. Мнѣ кажется, что для собесѣдованія съ человѣкомъ, извергающимъ такой искрометный фонтанъ крѣпкихъсловъ, я имѣю право прибѣгнуть къ выраженію „мѣдный лобъ". Отнюдь не въ отместку, прошу замѣтить. Если бы дѣло шло объ отместкѣ, то не предстояло бы никакихъ затрудненій отвѣтить на фонтанъ фонтаномъ, даже усиленнымъ; ибо, извлекая изъ міра животныхъ попугаевъ и обезьянъ, а изъ человѣческаго ругательнаго лексикона нахаловъ,іірохо димцевъ и какихъ-то „галмановъ" , г. Марковъ, конечно, далеко не исчерпалъ источника ругательствъ. Такой отповѣди я не беру на себя и просто попрошу г. Маркова зайти въ праздничный день въ кабакъ и принять на свой счетъ всѣ тѣ крѣпкія слова, которыя онъ тамъ услышитъ. Будетъ сытъ по горло. „Мѣдныелбы" —другое дѣло. Не ради ругани употребляю я это выраженіе, а только въ качествѣ характеристическаго названія цѣлаго типа людей, весьма распространеннаго всегда, а нынѣ въ особенности. Знаете ли вы, что такое мѣдный лобъ? Нѣтъ, вы не знаете, что такое мѣдный лобъ, потому что, если бы вы знали, то положеніе мѣдныхъ лбовъ было бы совсѣмъ иное. Положимъ, губернскіе чиновники знали, что Ноздревъ безъ зазрѣнія совѣсти лжетъ и нечисто играетъ въ карты, но все-таки играли съ нимъ, хотя и съ предосторожностями, и къ нему именно, завѣдомому вралю, обратились за разъясненіемъ исторіи съ мертвыми душами. Ясно, что чиновники, собственно говоря, не знали Ноздрева. Не знали тѣмъ высшимъ психологическимъ знаніемъ, которое охватываетъ всего познающаго и, пропитавъ собою все его существо, не даетъ ему остановиться на безразличномъ отношеніи къ человѣческой душѣ, а сопрягается съ любовью или ненавистью, презрѣніемъ или уваженіемъ. Вотъ этого-то высшаго, всеохватывающаго и всепроникающаго знанія у насъ вообще очень мало. Живописуя Ноздрева, Гоголь довольно справедливо замѣтилъ: „что всего страннѣе, что можетъ только на одной Руси случиться, онъ (Ноздревъ) черезъ нѣсколько времени уже встрѣчался опять съ тѣми пріятелями, которые его журили, и встрѣчался какъ ни въ чемъ не бывало: и онъ, какъ говорится, ничего, и они ничего". Положимъ, что не только на Руси это можетъ случиться, но, во всякомъ случаѣ, на Руси скопилось много условій, благопріятныхъ для подобныхъ казусовъ. Темпераменты у насъ уже отъ природы довольно кисельные. Получили ли мы свою вареную душу отъ отдаленныхъ предковъ въ наслѣдство, или намъ ее внѣдряетъ нашъ русскій пейзажъ, лишенный ярісихъ красокъ и рѣзко очерченныхъ формъ, но достовѣрно, что русская душа бываетъ сплошь и рядомъ вареная: что-то блѣдное, расползающееся, почти лишенное силы сцѣпленія между частицами. Вѣрнѣе, впрочемъ, предположить, что дѣло тутъ не въ природѣ, а въ исторіи. Дѣйствительно, наша мутно-сѣрая исторія такъ сложилась, что не на чемъ было воспитаться чувству собственнаго достоинства, которое побуждало бы брезгливо отталкивать отъ себя всякую гадину и держать ее на томъ почтительномъ разстояніи,накоторомъ ея амикошонскія любезности или фонтаны ругательствъ имѣли бы характеръ только физическаго явленія, колебанія звуковыхъ волнъ. Наконецъ, наше настоящее таково, что огромное большинство русскихъ людей „тузитъ" другъ друга въ родѣ какъ изъ-за выѣденнаго яйца. Что же мудренаго, если послѣ такой потасовки русскіе люди, „какъ говорится, ничего"? Что же мудренаго, что и вы не знаете настоящимъ образомъ, чтб такое мѣдный лобъ? Вы знаете, что онъ наглъ, безстыденъ, нечистъ на руку, лжецъ и клеветникъ, но вы терпите его въ своемъ обществѣ и нѣтъ-нѣтъ, да и обратитесь къ нему съ предложеніемъ сыграть пульку или даже за какимъ - нибудь разъясненіемъ. Правда, что, выслушавъ разъясненіе, вы иной разъ только руками разведете или, подобно нолиціймейстеру, скажете въ раздумьи: „чортъ знаетъ, что такое!" Но, во всякомъ случаѣ, вы его до себя допускаете, если даже не сами къ нему лѣзете, а, слѣдовательно, настоя ще его не знаете. Само собою разумѣется, что я не мечтаю о сообщеніи вамъ такого знанія, потому что оно и вообще не сообщается, а дается только жизнью. Когда духъ жизни, вольной и широкой, коснется васъ своимъ магическимъ жезломъ; когда выѣденное яйцо перестанетъ быть исключительнымъ предметомъ вашихъ помысловъ и чувствъ; когда явится передъ вами что-нибудь въ самомъ дѣлѣ дорогое, за что стоитъ любить и ненавидѣть, вѣнчать лаврами и закидывать гнилымъ картофелемъ, тогда и только тогда узнаете вы, что такое мѣдный лобъ. Все это когда-нибудь да будетъ, разумѣется, или же русская исторія прекратитъ свое теченіе: „вшазаѣстъ", Я даже думаю, что это довольно скоро будетъ. Но пока что, а теперь развѣ только крупный художникъ можетъ, забѣгая теченію жизни впередъ, заклеймить мѣдный лобъ такимъ клеймомъ, что далее въ нашемъ современникѣ, въ этой несчастной, загнанной въ раковину улиткѣ, зашевелится чувство отвращенія. • Однако, Гоголь былъ крупный художникъ, Ноздревъ —несомнѣнный представитель породы мѣдныхъ лбовъ, а клеймо позора вовсе
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4