• 401 записки современника (1881 —1882 г.). 402 упомянуты, въ виду той здоровой правды, которая, между прочимъ, заключается въ его брошюрѣ, и ради которой онъ, конечно, и подвергся вліянію независяіцихъ обстоятельствъ. Г. Поповъ ищетъ союзниковъ. Оглядывается и видитъ людей, повидимому. горячо отстаивающихъ дорогіе ему, г. Попову, идеалы и истины. Но онъ отвергаетъ этихъ союзниковъ. Онъ находитъ, что это „борцы плохіе, больше вредные, чѣмъ полезные, потому что своимъ невѣжественнымъ вліяніемъ они нортятъ дѣло основательной апологетики христіанства. Иного результата и трудно ожидать отъ такой апологетики, которая, почитая различныя современныя воззрѣнія „пустяками", не считаетъ нужнымъ основательно изучать ихъ, а довольствуется самыми смутными о нихъ представленіями; отъ такой апологетики, которая не знаетъ хорошо даже и того, что берется защищать, то-есть христіанства Съ невѣдѣніемъ и невѣжествомъ научнымъ вообще, проявляющимися устно и иечатно въ создаваніи такихъ апологетическихъ книжекъ и статей, которыя способны заронить искру религіознаго сомнѣнія даже въ душѣ вѣругощаго человѣка, часто связывается въ разематриваемыхъ псевдо-аііологетахъ грубый фанатизмъ при защитѣ своего міровоззрѣнія и противорѣчіе ему въ жизни, противорѣчіе, поддерживающее и усиливающее религіозный индифферентизмъи невѣріевъихъ окружающихъ. Святотатственно воображая себя подъ вліяніемъ горделивой самоувѣренности апостолами, а свою рѣчь громами и молніями, погубляющими въ корнѣ различныя тлетворныя ученія, эти люди не знаютъ и даже не хотятъ, если имъ и разъясняютъ, признать, что на самомъ дѣлѣ защитительная рѣчь ихъ, при отсутствіи основательнаго знанія, сердечной любви къ заблуждающемуся и истинно христіанскихъ отношеній къ жизни, есть мѣдь звенящая или кимвалъ бряцающій". „Развѣ, —спрашиваетъ дальше нашъ авторъ; —развѣ презрѣніе, скрежетъ зубовный и невѣжественная поленика, чѣмъ мы постоянно выражаемъ свое отношеніе къ гибнущимъ людямъ, замѣняютъ нашъ прямой долгъ вывести заблудшихъ на путь истины и правды, и загородить ложную дорогу?" Между тѣмъ, что же встрѣчаетъ „зяблудшій" съ другой стороны?Встрѣчаетъонъглавнымъ образомъ „статьи и книги извѣстной части литературы и журналистики". Нашъ юноша, напримѣръ, натолкнулся на статьи Писарева. Неужели онъ можетъ читать ихъ безъ увлеченія, безъ сердечнаго замиранія? Вѣроятно, онъ въ первый разъ въ своей жизни повстрѣчалъ ласковаго, любящаго учителя". Мы можемъ теперь оставить г. Попова, потому что дѣдо уже ясно. То-есть ясно, почему его брошюрка не могла явиться въ свое время. Еакъ, въ самомъ дѣлѣ, аезависящимъ обстоятельствамъ не всполошиться, когда г. Поповъ, объявляя себя защитникомъ „основъ", въ то же время требуетъ отъ другихъ защитниковъ основъ такихъ вещей, какъ знаніе и честность?! Когда онъ утверждаетъ,что гг. Катковъ, кн. Голицыиъ, кн. Мещерскій, Цитовичъ, и какіе тамъ еще были и есть, только зубами скрежещутъ, да невѣжественную полемику ведутъ, а какойнибудь Писаревъ является первымъ ласковымъ, любящимъ учителемъ?! Положимъ, что г. Поповъ дѣйствовалъ вполнѣ Ьопа Ме, искренно желая дать посильную поддержку „основамъ"; положимъ, что онъ указалъ несомнѣпные факты, отворачиваться отъ которыхъ просто невыгодно. Но какъ все-таки смѣть, съ одной стороны, усомниться въ познаніяхъ и добросовѣстности кн. Мещерскаго, а съ другой, объяснить вліяніе Писарева или „извѣстной части литературы" вообще любящимъ, ласковымъ, учительнымъ отношеніемъ! Такова логика независящихъ обстоятельствъ. Логика безумная, та самая, которая подсказала медвѣдю блестящую мысль согнать муху со лба пустынника увѣсистымъ булыжникомъ, У насъ вѣдь какъ было, можно сказать, на дняхъ? Стоило только какому-нибудь злецу или юродивому выскочить впередъ и съ пѣной у рта начать молоть невозможный вздоръ якобы въ защиту основъ, а въ сущности на вящшее ихъ поруганіе —инезависящія обстоятельства брали его подъ свое покровительство. Злецы и юродивые самоуслаждались, серьезно мнили себя „столпами", спасителями отечества, или нагло торопились наловить рыбы въ мутной водѣ. Понятно, что искренніе люди, въ родѣ г. Попова, должны были приходить въ ужасъ и негодованіе отъ этого постыднаго и, съ ихъ точки зрѣнія, даже кощунственнаго шабаша. А ничего не подѣлаешь; заикнулся было г. Поповъ насчетъ негодности столповъ, да и продержалъ въ своемъ письменномъ столѣ, по независящимъ обстоятельствамъ, благонамѣреннѣйшую брошюру лишній годъ... Тѣмъ временемъ, напримѣръ, кн. Мещерскій, безъ толку крича о потрясеніи основъ, мозоля всѣмъ глаза своей физіономіей цвѣта бѣлаго террора, благополучно вылѣзъ впередъ и, какъ теперь пишутъ въ газетахъ, насильно навязалъ грошовымъ школамъ на десятки тысячъ своихъ книгъ. Тѣмъ же временемъ г. Цитовичъ пришелъ, увидѣлъ казенныя сто шестьдесятъ тысячъ (какъопять-таки въ газетахъ пишутъ) и, подъ охраною независяшихъ обстоятельствъ, извелъ ихъ на газету „Берегъ".
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4