357 Н. Б. ШЕЛГУНОВЪ. 358 желаній и упованій —литературѣ приходилось вырабатывать цѣлое новое міросозерцаніе, которое обнимало бы и отвлеченные вопросы теоріи, и насущные вопросы практики. Дѣло трудное, по оно оказалось по плечу обществу и литературѣ. Неумные и злобные люди, слишкомъ крѣпЕо памятующіе какую-нибудь свою личную обиду отъ толчка, даннаго русскому обществу въ шестидесятыхъ годахъ, или сами побывавшіе въ этомъ водоворотѣ, но не выдержавшіе, а потому страдающіе, подобно большинству ренегатовъ, близорукостью, эти неумные и злобные люди часто хватаются за какую-нибудь частную ошибку или увлеченіе шестидесятыхъ годовъ и празднуютъ по этому случаю легкую побѣду. Побѣда столь же легкая, сколько и не лестная. Если быу этихъ лсодей было немножко побольше ума или немножко поменьше злобы, они поняли бы, что эти частныя ошибки и увлеченія должны быть поставлены на счетъ не шестидесятымъ годамъ, а предшествовавшей эіюхѣ. Она подготовила и даже прямо создала ту пустоту, въ которой шестидесятымъ годамъ пришлось строиться за-ново, и если отъ нея сохранились матеріалы, которые можно было утилизировать въ новомъ строѣ, то сохранились они отнюдь не благодаря, а напротивъ, какъ-разъ вопреки ей. Бѣлинскій Герценъ, Грановскій, вся такъ называемая плеяда знаменитыхъ беллетристовъ сороковыхъ годовъ, даже славянофилы—все это было не ко двору въ свое время, все это едва терпѣлось въ урѣзанномъ видѣ, а иногда и совсѣмъ не терпѣлось. Мемуары современниковъсообщаютъ такія подчасъ комическія,но въ общемъ глубоко трагическія подробности о положеніи русской критической мысли вътеченіе цѣлыхъ десятковъ лѣтъ, что можно удивляться, какъ она совсѣмъ не атрофировалась. И, во всякомъ случаѣ, при этихъ условіяхъ удивительно не то, что въ шестидесятыхъ годахъ были ошибки и увлеченія. Когда ихъ не было?! Они, вѣдь, пожалуй, и теперь, въ наше безошибочное время, найдутся.Удивительно,напротивъ,что и общія черты, и многія частности выработаннаго въ шестидесятыхъ годахъ міросозерцаніядоселѣподлежатъ только дальнѣйшему развитію, примѣнительно къ новымъ осложненіямъ жизни и къ поступательному ходу исторіи. Удивительно то, что не было ни гроша и вдругъ сталъ алтынъ. Это удивительное явленіе лишь отчасти объясняется личными достоинствами людей, выступившихъ къ шестидесятымъ годамъ на арену общественной дѣятельности. Коренное же его объясненіе лежитъ въ удивительныхъ свойствахъ аадачи, развернувшейся нередъ обществомъ. Нынѣшнему даже очень чуткому молодому человѣку надо сильно напрячь свою мысль, чтобы вполнѣ проникнуться потрясающимъ смысломъ этихъ двухъ словъ: „освобожденіе крестьянъ". Прекращеніе возмутительнаго систематическаго, правомѣрнаго насилія надъ милліонами человѣческихъ существъ; превращеніе милліоновъ живыхъ вещей, нодлежавшихъ куплѣ, продажѣ, залогу, обмѣну ипроч.,въмилліоны людей; осуществленіе вѣковой мечты народной; конецъвѣковымъ стонамъ, слезамъ и нроклятіямъ —все здѣсь огромно даже въ чисто количественномъ отноіпеніи: вѣка, милліоны. И, чтобы не выходит?, изъ области количествъ, припомнимъ, что всѣмъэтимъвѣкамъимилліонамъ итогъ былъ подведенъ въ четыре года (1857—1861). Бываютъ эпохи, когда великія задачи, пожалуй, даже ясно сознаваемыя, представляются чѣмъ-товъ родѣ журавля вънебѣ: когдато еще его поймаешь! А въ ожидаиіи можно и позѣвать, любуясь на него, и всякими др5г - гими, не имѣющими къ нему никакого отношеніи дѣлами заняться, такъ что идеалъсамъ по себѣ, а жизнь тоже сама по себѣ. Бываютъ другія эпохи, которыя суютъ людямъ прямо синицу въ руки, и хотя синица птица завѣдомо малая, но люди подкупаются ею и живутъ со дня на день малою и скудною жизнью, вполнѣ, однако, довольные. Если продолжительное созерцаніе журавля въ небѣ можетъ пріучить мысль къ слишкомъ отвлеченному паренію ибезплодномуидеальничанію, отлично уживающемуся съ самыми разнообразными нрохожденіями жизни ісі Ьаьуго синица въ рукахъ грозитъ черствымъ самодовольствомъ и узкою практичностью въ предѣлахъвершковъ и золотниковъ. Бываетъ, однако, и такъ, что ни журавля въ небѣ, ни синицы въ рукахъ, а одно только тоскливое сознаніе отсутствія какой бы то ни были точки приложенія для силъ. Такъ было у насъ въ эпоху, предшествовавшую освобожденію, когда, напримѣръ, И. Аксаковъ съ горечью восклицалъ: „разбейтесь силы, вы не нужны!" И вслѣдъ затѣмъ эти ненужныя, гонимыя силы понадобились для осуществленія грандіозной задачи, соединявшей въ себѣ всѣ выгоды журавля въ небѣ со всѣми выгодами синицы въ рукахъ, не имѣя неудобствъ того и другой. Кто хочетъ понять характеръ и значеніе шестидесятыхъ годовъ, долженъ прежде всего остановиться на этомъ необыкновенно счастливомъ и чрезвычайно рѣдкомъ въ исторіи сочетаиіи идеальнаго съ реальнымъ, головокружительно возвышеннаго съ трезво-практическимъ. Но прежде, чѣмъ войти въ нѣкоторыя подробности этой коренной черты всей работы шестидесятыхъ годовъ, черты, наложившей свою печать и на нравственныя физіономіи дѣятелей того времени, уяснимъ себѣ еще нѣкоторыя обстоятельства. 12*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4