! і МНМКЯММНм8пмів* 1;. «и і » Ч і І 311 СОЧИНЕНЫ Н. К. МИХАИЛОВСКАГО. 312 І : ('|? ! ствитедьныхъ утратъ Дѳрмонтовъ не терпѣлъ", тогда какъ мы знаемъ, что онъ потерялъ мать по третьему году и отца, будучи уже юношей, способныиъ чувствовать и понимать, какъ не всякій взрослый. Мы знаемъ далѣе, что семейная обстановка, въ которой росъ Лермонтовъ, отнюдь не изъ однихъ розовыхъ лепестковъ и лебяжьяго пуха состояла, хотя бабушка въ немъ дѣйствительно души не чаяла. Сначала между родителями поэта, а потомъ, послѣ смерти матери, между отцомъ и бабкой его происходила какая-то затяжная и тяжелая драма. Въ чемъ она состояла, въ точности неизвѣстно, да, пожалуй, не любопытно. Важно только, что она была и тяжело отзывалась на ребенкѣ, а эту тяжесть онъ въ свою очередь передавалъ бумагѣ перомъ. Въ юношеской лирикѣ Лермонтова бабушка не поминается, но мать и отецъ являются не одинъ разъ, и всегда съ трагической стороны: „Въ младенческихъ лѣтахъ я мать потерялъ"; „Я сынъ страданья, мой отецъ не зналъ покоя по конецъ, въ слезахъ угасла мать моя"; „Ты далъ мнѣ жизнь, но счастья не далъ. Ты самъ на свѣтѣ былъ гонимъ, ты въ людяхъ только зло извѣдалъ"; „Ужасная судьба отца и сына—жить розно и въ разлукѣ умереть... Но ты свершилъ свой подвигъ, мой отецъ, постнгнутъ ты желанною кончиной! Дай Богъ, чтобы, какъ твой, спокоенъ былъ конецъ того, кто былъ всѣхъ мукъ твоихъ причиной! Но ты простишь мнѣ... Я-ль виновенъ въ томъ, что люди угасить въ душѣ моей хотѣли огонь божественный, отъ самой колыбели горѣвшій въ ней, оправданный Творцомъ? Однакожъ тщетны были ихъ желанья: мы не нашли вражды одинъ въ другомъ, хоть оба стали жертвою страданья... Не мнѣ судить, виновенъ ты иль нѣтъ, ты свѣтомъ осужденъ... А что такое свѣтъ?" Въ юношескихъ драмахъ мать не фигурируешь, но зато является на сцену бабушка, и вмѣстѣ съ тѣмъ выясняются подробности и мотивы по крайней мѣрѣ второй половины тяжелой семейной исторіи, очевидно глубоко волновавшей поэта. Первая половина этойисторіи—размолвка родителей—можетъ быть навсегда осталась невполнѣ ему ясной, какъ неясна он/і и для насъ. Можетъ быть онъ и впослѣд^віи узналъ немногимъ больше того, что онъ потерялъ мать „въ младенческихъ лѣтахъ", и что она „въ слезахъ угасла". Слышалъ онъ, вѣроятно, на этотъ счетъ разное и ни на чемъ опредѣленномъ не остановился. Распря между отцомъ и бабушкой была ему гораздо болѣе извѣстна, потому что онъ могъ уже самъ и наблюдать, и оцѣнивать Волѣе извѣстна она и намъ. Мать Лермонтова умерла въ февралѣ 1817 г. Умерла она въ пензенскомъ имѣнін своей матери, Елизаветы Алексѣевны Арсеньевой, Тарханахъ, въ присутствіи своего мужа. Но вдовецъ пробылъ въ Тарханахъ послѣ ея смерти только девять дней и уѣхалъ въ другое имѣніе, оставивъ трехлѣтняго сына на попеченіи бабушки, которая была вмѣстѣ съ тѣмъ и крестного матерью его. Вскорѣ, однако, вдовецъ потребовалъ сына къ себѣ. Сохранилось письмо Сперанскаго отъ 5-го іюня того же 1817 г. къ братуАрсеньевой, Аркадію Столыпину : „ Елизавету Алексѣевну ожидаетъ крестъ новаго рода: Лермонтовъ требуетъ къ себѣ сына и едва согласился оставить еще на два года. Странный и, говорятъ, худой человѣкъ; таковъ по крайней мѣрѣ долженъ быть всякъ, кто Елизаветѣ Алексѣевнѣ, воплощенной кротостиитерпѣнію, рѣшится дѣлатьоскорбленіе"(„Русскш Архивъ" 1870 г., стр. 1136). Объ отцѣ Лермонтова мы почти ничего достовѣрно не знаемъ, ни хорошаго, ни худого, а аттестаціи Снеранскаго можемъ и не вѣрить, такъ какъ она основана на „говорятъ" и вѣрнѣе всего на показаніяхъ бабки ноэта, Е. А. Арсеньевой, въ данномъ случаѣлицомъзаинтересованнымъ и едва ли безпристрастнымъ. Какъ бы то ни было, Арсеньева безъ ума любила своего внука и не хотѣла отдавать его отцу, изъ-за чего между ними происходили ссоры и пререканія. Преданіе, сообщаемое г. Висковатовымъ, сохранило слѣдующую любопытную подробность этой распри. Когда Юрій Петровичъ (отецъ Лермонтова) нріѣзжалъ въ Тарханы навѣстить сына, то тотчасъ же посылались на почтовыхъ гонцы въ Саратовскую губернію за братомъ бабушки, Аоанасіемъ Столыпинымъ, „звать его на номѳщь для защиты, наслучайотнятія („Русская Мысль" 1881 г., № 12). Черта эта, любопытная и сама по себѣ, становится еще интереснѣе въ виду того, что она цѣликомъ воспроизводится въ юношеской драмѣ Лермонтова „МепвсЬеп ипй ЬеМепзсЬайеп". Васшій Шшалычъ. Когда должно твоему отцу пріѣхать, здѣшнія подлыя сосѣдки... получили посредствомъ ханжества довѣренность Марѳы Ивановны; сказали ей, что онъ нріѣхалъ отнять тебя у нея... и она повѣрила... Доходятъ же люди до такого сумасшествія! Юрій. Отецъ... хотѣлъ отнять сына... отнять... развѣ онъ не имѣлъ полнаго права надо мной, развѣ я не его собственность?.. Но нѣтъ, я вамъ снова говорю, вы смѣетесь надо мною... Васшій Шшалычъ. Доказательство въ истинѣ моего разсказа есть то, что бабушка твоя тотчасъ послала курьера къ Павлу Иванычу, и онъ на другой день прискакалъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4