307 СОЧИНЕНІЯ Н. К. МИХАИЛОВСКАШ. 308 ;|шк ІІ I 1№ ьі (I м, I# Г'- ^ -Ивіі : 1 ' •ііѵ I# 3 ц ваннымъ раньше. Но въ большинствѣ случаевъ это отнюдь не результата колебанія или неопредѣленности первоначальной мысли, который можно замѣтить лишь въ очень вемногихъ большихъ нроизведеніяхъ, главнымъ образомъ въ „Демонѣ". Къ счастью, мы знаемъ, по разсказамъ современниковъ, какъ были написаны по крайней мѣрѣ нѣкоторыя сіихотворенія Лермонтова. Знаемъ, напримѣръ, какъ создалась „Вѣтка Палестины". Ожидая себѣ грозы за стихотвореніе на смерть Пушкина; Лермонтовъ зашелъ къ А. II. Муравьеву поговорить но этому дѣлу и не засталъ его. Дожидаясь, онъ увидѣлъ привезенныя Муравьевымъ изъ Палестины пальмовыя вѣтви и тутъ же наклочкѣ бумаги написалъ стихотвореніе, помѣщаемое нынѣ во всѣхъ хрестоматіяхъ. Сидя по тому же дѣлу подъ арестомъ, Лермонтовъ велѣлъ приносимую ему провизію завертывать въ сѣрую бумагу и на этихъ клочкахъ „съ помощью вина, печной сажи и спички", написалънѣсколько пьесъ, а именно: „ Когда волнуется желтѣющая нива", „Я, матерь Божія, нынѣ съ молитвою", „Кто-бъ ни былъ ты, печальный мой сосѣдъ", и передѣлалъстаруюпьесу„Отворите мнѣ темницу" , прибавивъ къ ней послѣднюю строфу „Но окно тюрьмы высоко". По свидѣтельству Хвостовой и другихъ, такъ же быстро и цѣльно выливались у Лермонтова стихи и въ ранней юности. Это гарантируетъ ихъ искренность. Поэтъ, долго обдумывающій и отдѣлывающій свои произведенія, можетъ быть, конечно, вполнѣ искрененъ, но можетъ также настолько отдѣлиться отъ своего первоначальнаго впечатлѣнія или настроенія, что передача ихъ уже утратитъ свою свѣжесть, явится передъ нами съ поправками позднѣйшаго анализа. Поэтъ, можетъ быть, самъ не въ состояніи будетъ по совѣсти сказать, такъ ли онъ воспринялъ извѣстноеявленіе, извѣстный моментъжизни, какъ они выразились въ его стихахъ. Не то у Лермонтова: каждое его стихотвореніе представляетъ собою, такъ сказать, фотографіюегодушевнаго состояніявъ даннуюминуту. Но бѣда въ томъ, что подобная моментальная фотографія можетъ захватить итакія мимолетныя душевныя состоянія, которыя вовсе не характерны. Мало ли что пробѣгаетъ въ головѣ человѣка, въ особенности человѣка молодого, неустановившагося, а вѣдь Лермонтовъ, начавъ писать стихи 13— 14 лѣтъ, и всего-то 27-ми лѣтъ не прожилъ. За десятокъ съ неболыпимъ годовъ его творческой дѣятельности въ ней можно найти не мало противорѣчій, при томъ такихъ, которыя зависятъ не отъ того, что молодое растетъ, старое старится и съ теченіемъ времении само себя отрицаетъ, не отъ онредѣленнаго, правильнаго роста, а отъ чисто случайныхъ причинъ. Граціознѣйшая въ мірѣ женщина можетъ случайно принять очень неграціозную позу, и если моментальная фотографія фиксируетъ ее въ этой позѣ, то это не будетъ ложь, но не будетъ и правда въ смыслѣ общей характеристики. Если умнѣйшій человѣкъ будетъ записывать все, что промелькнетъ въ его мозгу въ теченіе хотя бы только одного дня, въ его записяхъ навѣрное окажется не мало глупостей, но это не помѣшаетъ ему быть умнымъ человѣкомъ. Если впечатлительный поэтъ фиксируетъ свои даже мимолетныя настроенія на бумагѣ, если онъ вдобавокъ, какъ Лермонтовъ, обладаетъ пылкою и яркою фантазіей, которая расцвѣчаетъ не только пережитое, а и воображаемое, то критика должна очень старательно отличать здѣсь временное и случайное отъ постояннаго и характернаго. Несмотря однако на вытекающія отсюда трудности, мнѣ, по крайнеймѣрѣ, представляется совершенно невозможнымъ даже внѣшнимъ образомъ отдѣлить фактическую біографію Лермонтова отъ его поэтическаго наслѣдія, —они слишкомъ переплетаются, поясняя и дополняя другъ друга. Предокъ русской фамиліи Лермонтовыхъ Юрій Лермонтъ, вышелъ изъ Шотландіи сначала въ Польшу, а потомъ, въ 1633 г., въ Московское государство, гдѣ и получилъ вотчины въ Галицкомъ уѣздѣ. Въ числѣ шотландскихъ предковъ Лермонтова небезъинтересноотмѣтитьполу-легендарнаго поэтапророка XIII вѣка Томаса Лермонта, которымъ очень интересовался Вальтеръ-Скоттъ. Преданіе приписываетъ этому Томасу Лермонту необыкновенныя, сверхъестественныя дарованія: въ юности онъ пробылъ семь лѣтъ въ царствѣ фей, гдѣ получилъ дары поэтическаго творчества и прорицанія и куда подъ конецъ жизни долженъ былъ опять вернуться при чрезвычайно поэтической обстановкѣ На этотъ сюжетъ Вальтеръ-Скоттъ написалъбалладу. Мы имѣемъ свидѣтельства, что Лермонтовъ очень рано познакомился съ поэтическими произведеніями ВальтеръСкотта, но упомянутой баллады, равно какъ и положенной въ ея основаніе легенды, очевидно, не зиалъ. Иначе величаво-таинственный образъ Томаса Лермонта, конечно, вдохновилъ бы его. Въ юности Лермонтовъ, повидимому, раздѣлялъ заблужденіе, существующее идосихъ поръвъ нѣкоторыхъ вѣтвяхъ фамиліи Лермоитоішхъ, что они происходятъ отъ герцога Лермы, бѣжавшаго въ Шотландію. Подъ нѣкоторыми письмами онъ подписывался М. Еегша и рисовалъ сначала на стѣнѣ углемъ, а потомъ на полотнѣ масляными краскамипоясной портрета человѣка въ средне-вѣковомъ испанскомъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4