305 ГЕРОЙ БЕЗВРЕМЕНЬЯ. 306 монтова показывались въ разныхъ біографіяхъ различно. Да и послѣ приведенной справки разнорѣчивость показаній не совсѣмъ исчезла, такъ что еще въ 1891 году въ одной провинціальной газетѣ былъ поставленъ „открытый вопросъ нашимъ библіографамъ" —„когда родился М. Ю, Лермонтовъ?" Это характерно для скудости, сбивчивости и малоизвѣстности біографическихъ свѣдѣній о Лермонтовѣ вообще. За нослѣднее время, впрочемъ, въ напшхъ историческихъ, а частію и общихъ журналахъ, вмѣстѣ со многими неизданными стихотвореніями Лермонтова, появилось довольно много отрывочныхъ біографическихъ данныхъ. Уясняя ту или другую фактическую подробность изъ жизни поэта, данныя эти, однако, мало прибавляютъ къ общимъ и кореннымъ чертамъ его духовной физіономіи, и въ этомъ отношеніи главный источникъ біографіи поэта составляетъ его собственная ноэзія. Поэтъ въ высшей степени субъективный, лишь очень рѣдко, хотя и блистательно выступавшій въ роли созерцателя, Лермонтовъ на всѣ свои нроизведенія клалъ рѣзкую печать своей индивидуальности, вносилъ всюду самого себя, свою личность, не хотѣлъ или не могъ отъ нея отдѣлиться. Весь процессъ его духовнаго роста, всѣ даже мимолетныя его настроенія отражались въ его поэзіи. Еще Боденштедтъ замѣтилъ: „Важнѣйшее изображеніе личности Лермонтова все-таки останется намъ въ его произведеніяхъ". Нельзя, однако, вполнѣ согласиться съ тѣми мотивами, которыми нѣмецкій переводчикъ нашего поэта поддерживаетъ свою очень вѣрную мысль. Онъ думаетъ, что въ своихъ произведеніяхъ Лермонтовъ „выказывается вполнѣ такимъ, какимъ былъ, тогда какъ въ жизни онъ былъ лишь тѣмъ, чѣмъ хотѣлъ казаться". Это и вѣрно и невѣрно. Нисколько не сомпѣваясь въ искренности лермонтовской поэзіи, признавая ея высокую біографическуюцѣнность, надо все-таки съ большою осторожностью черпать изъ нея біографическій матеріалъ, именно потому, что въ ней отражались даже мимолетныя его настроенія. Лермонтовъ сталъ поэтомъ очень рано, 13 —14 лѣтъ.Но еще раньше онъ нроявляетъ свои художественныя наклонности въ другихъ формахъ. А. П. Шангирей, вспоминая раннее дѣтство поэта, пишетъ: „Мишель былъ мастеръ дѣлать изъ талаго снѣга человѣческія фигуры въ колоссальномъ видѣ; вообще онъ былъ счастливо одаренъ способностями и искусствомъ; уже тогда рисовалъ акварелью довольно порядочно и лѣпилъ изъ крашенаго воска цѣлыя картины; охоту за зайцемъ съ борзыми, которую разъ всего пришлось намъ видѣть, вылѣпилъ очень удачно, также переходъ черезъ Граникъ и сраженіе при Арбеллахъ, со слонами, колесницами, украшенными стеклярусомъ, и косами изъ фольги. Проявленіе же поэтическаго таланта въ немъ вовсе не было замѣтно въ то время; всѣ сочиненія по заказу Сареі (учителя) онъ писалъ прозой и нисколько не лучше своихъ товарищей" („Русское Обозрѣніе", 1890, № 8). Съ теченіемъ времени зачаточные таланты живописца и скульптора не то что исчезли, — рисовать Лермонтовъ продолжалъ (не чуждъ былъ онъ и музыки), —а, такъ сказать, обогатили собою талантъ поэта, придавъ его описаніямъ необыкновенную яркость и выпуклость. Восхищаясь пейзажами въ поэзіи Лермонтова, гр. Ростопчина справедливо замѣчаетъ; „онъ, самъ хорошій пейзажистъ, дополнялъ поэта живописцемъ" („Русская Старина", 1882, № 9). Бѣлинскій говорить, между прочимъ, о „ Трехъ пальмахъ " : „ Пластицизмъ и рельефность образовъ, выпуклость формъ и яркій блескъ восточныхъ красокъ сливаютъ въ этой ньесѣ поэзію съ живописью; это картина Брюлова, смотря на которую хочешь еще и осязать ее". Но прежде, чѣмъ изобразить предмета, положеніе, сцену, надо этотъ предметъ или сцену вообразить. И къ необыкновенной изобразительной способности Лермонтова, въ которой такъ счастливо и чудно сплелись разнородные таланты, баловница-природа прибавила еще даръ могучаго воображенія и быстрой мысли. Въ одномъ дѣтскомъ стихотвореніи (1828 г.) Лермонтовъ писалъ: Такочъ поэгь: чуть мысль блеснѳхъ, Какъ онъ перомъ своимъ прольетъ Всю душу... Лермонтовъ былъ именно таковъ. Онъ самъ подсмѣивался надъ своею „страстью повсюду оставлять слѣды своего существованія", —писалъ въ особыхъ тетрадяхъ, на клочкахъ бумаги, на стѣнахъ. Существуетъ, однако, мнѣніе, немногими, впрочемъ, кажется, раздѣляемое, что онъ писалъ трудно. „Лермонтовъ ищетъ,сочиняетъ,улаживаетъ; разумъ, вкусъ, искусство указываютъ ему на средство округлить фразу, усовершенствовать стихъ; но первоначальная мысль постоянно не имѣетъ полноты, неопредѣленна и колеблется: даже и теперь въ полномъ собраніи его сочиненій попадается тотъ же стихъ, та же строфа, та же идея, вставленная въ совершенно разныхъ пьесахъ" (гр. Ростопчина). Послѣднее совершенно справедливо: Лермонтовъ безъ всякой церемоніи переносить строфы и цѣлые ряды строфъ изъ одного своего нроизведенія въ другое и нерѣдко возвращался къ темамъ или даже прямо стихамъ, уже эксплоатиро-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4