257 ЩБДРИНЪ. 258 князя Льва Кириллы ча; есть дѣти, которыя опять-таки не всегда похожи на юныхъ, но уже многообѣщатощихъ сыновей т-юе ІІерсіановой и т-теПроказниной. Какія страшныя драмы могутъ разыгрываться вокругъ этихъ легкокрылыхъ созданій! какую массу зла могутъ онѣ натворить въ своемъ веселомъ порханіи! Семейный союзъ, какъ его повимаютъ куколки, есть именно такой, который камни привязываетъ, а собакъ пускаетъ бѣгать. Куколки твердо стоятъ за свое право сажать непочтительныхъ дѣтей въ смирительный домъ,—это право гарантировано союзомъ: „я мать!" Столь же твердо будутъ онѣ при случаѣ произносить слова: „я жена!" Найдутся и другія пріятныя права, гарантируемыя союзомъ. Поэтому общій пересмотръ основаній союза отнюдь нежелателенъ съ точки зрѣнія куколокъ и ихъ теоретиковъ: камни должны, непремѣнно должны быть привязаны. Но собаки непремѣнно должны бѣгать, то-есть не собаки, конечно, а миленькія, хорошенькія бабочки должны непремѣнно порхать, и потому въ союзъ должны быть внесены извѣстныя практическія поправки въ смыслѣ экскурсій въ область занретнаго. Этого хотятъ не только сами бабочки, но и Тебеньковы, потому что имъ нужно „баловать" бабочку. Понятно, что Тебеньковы при случаѣ всю эту механику заведутъ съ другого конца и торжественно воскликнутъ: „я отецъ!" „я мужъ!", то-естьприбѣгнутъ нодъзащиту того же союза, и прибѣгнутъ именно тогда, когда имъ захочется выпустить собакъ и привязать камни. И опять драмы, опять терзанія... Неужели же это въ самомъ дѣлѣ „союзъ", а не страшная клѣтка, въ которой безпорядочно и драчливо бьются человѣческія существа? Неужели преступна мечта о замѣнѣ этой клѣтки настоящимъ союзомъ, вольнымъ и сознательнымъ, въ которомъ человѣческое достоинство не тонуло бы ни въ волнахъ кружевъ и бархата, ни въ смирительномъ домѣ, въ которомъ Лады мужского и Лады женскаго пола, дѣйствительно, помогали бы другъ другу нести бремя жизни и общеніемъ увеличивать ея радости? Тебеньковы рѣшительно отвѣчаютъ: да, преступна... Какъ ни унизительно въ сущности положеніе куколки и какъ ни чревато оно опасностями въ случаѣ, ежели механика союза направится въ неблагопріятномъ для нея смыслѣ, но и это завидное для многихъ положеніе отнюдь не всѣмъ доступно. Для этого нужны, во-первыхъ, мужъ, во-вторыхъ, средства, мужнины или родительскія. Положеніе женщинъ, хотя бы и наклонныхъ къ кукольному существованію и обладающихъ соотвѣтственными дарованіями,но которымъ бабушка не поворожила насчетъ мужа и Н. К. МИХАИЛОВСКІ&, Т. V. средствъ, входитъ очень существеннымъ элементомъ въ составъ женскаго вопроса. Салтыковъ и его не оставилъ безъ вниманія. Но мы на этомъ не будемъ останавливаться и обратимся къ другой сторонѣ вопроса. Тебеньковъ —либералъ. Онъ уже давно „проектировалъ всѣ тѣ идеи, которыми теперь нашъ общій другъ Менандръ Прелестновъ волнуетъ умы въ Старѣйшей Русской Пѣнкоснгімательницѣ " . Но собственно относительно женскаго вопроса онъ не вполнѣ держится пѣнкоснимательскаго образа мыслей. По части семейнаго союза пѣнкосниматели мямлютъ, конечно, свои обыкновенные припѣвы: „наше время не время широкихъ задачъ", „можно не соглашаться, но должно признаться" и т. д., и тутъ найдутся у нихъ точки соприкосновенія съ Тебеньковымъ. Однако они горячо стоятъ за право женщинъ на трудъ и образованіе, каковое право представляется Тебенькову чѣмъ-то въ конецъ извращающимъ женскую природу. „Горячо", это,впрочемъ, слишкомъ сильно сказано, потому что къ пѣнкоснимателямъ вообще относится то, что сказано въ Апокалипсисѣ ангелу Лаодикійской церкви: „Знаю твои дѣла: тыни холоденъ, ни горячъ, о, если бы ты былъ холоденъ или горячъ!" Пѣнкосниматели можетъ быть не оскорбились бы зрѣлищемъ прелестныхъ Ладъ, которымъ вдругъ захотѣлось въмедицинскую академію и которыя отправляются на тройкахъ слушать лекцію Сѣченова. Они не прочь и отъ нѣкоторыхъ игривостей въ Тебеньковскомъ вкусѣ, потому что „ежели извѣстныя формы общежитія становятся слишкомъ узкими, то весьма естественно, что является желаніе расширить ихъ", но нельзя же однако допустить нашествіяпеченѣговъ... Однако, азбуку женскаго вопроса пѣнкосниматели знаютъ удовлетворительно. Они всегда порадуются, если женщинамъ откроется достунъ къ какой-нибудь профессіи, дотолѣ недоступной, или если ихъ допустятъ въ какой-нибудь храмъ просвѣщенія. Они обстоятельно укажутъ благія послѣдствія такого расширенія сферы женскаго труда и женскаго образованія. Иони будутъ, конечно, правы. Чѣмъ въ самомъ дѣлѣ, какъ не трудомъ и знаніемъ, можетъ быть прекращено позорное существованіе куколокъ, которыя вѣдь нужны только Тебеньковымъ и только въ качествѣ хорошенькихъ и непремѣнно невѣжественныхъ, пустопорожнихъ и бездѣльничающихъ игрушекъ? Чѣмъ, какъ не трудомъ и знаніемъ, можетъ быть гарантированъ даже просто хлѣбъ насущный множеству женщинъ, которымъ бабушка не поворожила насчетъ готовыхъ хлѣбовъ? Наконецъ, если мы, мужчины, полагаемъ свое достоинство въ расширеніи умственныхъ го9
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4