245 ЩЕДРИНЪ. 246 рано и многаго достигли. Съ точки зрѣнія но самъ—снохачъ. Союзъ государственный Салтыкова дѣло реформъ состояло въ устра- онъ тоже чтитъ, но съ тѣмъ, чтобы исправненіи нодневольныхъ и безсознательныхъ никъ призналъ бунтовщиками крестьянъ, союзовъ. Не о томъ шла рѣчь, чтобы на которые не отдаютъ хлѣба по шести гриземлѣ, отягченной вѣковою наслѣдствен- венъ. И однако Деруновъ —„столпъ". Не ностью грѣха, немедленно же водворилась одинъ Деруновъ такъ устроился, даже не райская жизнь, миръ и въ человѣцѣхъ бла- одни „чумазые", потому что вотъ и кузинаговоленіе, а только о томъ, чтобы эта грѣш- Машенька и другіе не чумазаго чина люди ная земля пооттаяла, чтобы хоть камни-то, то же самое практикуютъ. Есть у нихъ и нужные для обороны, не были прикованы пособники, во-нервыхъ, среди „озорниковъ" морозомъ.Земскія учрежденія, гласный судъ, и „помпадуровъ", которые, впрочемъ, видя народная школа, свобода печати составляли въ себѣ персонификацію „союзовъ", пракестественное дополненіе къ основной кре- тикуютъ и за свой собственный счетъ. Састьянской реформѣ. Необходимость этихъ тирикъ отказывается признать ихъ „поборшаговъ была заявлена самимъ правитель- никами государственнаго союза за то только, ствомъ и сознана всею благомыслящего что они видятъ въ государствѣ пирогъ, къ частью русскаго общества, въ томъ числѣ которому ловкіе люди могутъ во всякое время и Салтыковымъ. Всѣ эти реформы имѣли подходить и закусывать" („Круглый годъ"). цѣлью пріобщить жизнь личности къ жизни Есть пособники и въ литературѣ. Эти, мообщественной, дать русскому человѣку воз- жетъ быть, самые страшные. Беря нодъ можность сознательнаго и вольнаго участія свою защиту всякіе нодневольые и безсовъ общественныхъ дѣлахъ; тѣмъ самымъ звательные союзы и практикуя въ дѣлѣ вносилось живое сбдержаніе во всякаго рода этой защиты полную свободу, они тре- „союзы", за исключеніемъ тѣхъ, конечно, буютъ, чтобы всѣ, съ ними не согласно мыкоторые такового и выдержать не могли, слящіе, были поставлены въ ноложеніе тѣхъ Несмотря, однако, на это, энтузіазмъ, о примерзшихъ камней, которыми несчастный которомъ говоритъ Салтыковъ, покинулъ испанецъ такъ и не могъ воспользоваться его, и умъ его постепенно обозлялся. Те- для самообороны. Вся эта разношерстная перь это уже прошлыя времена, въ свою стая, пополняемая при случаѣ переметными очередь похороненныя, а потому къ нимъ сумами въ родѣ адвокатовъ Балалайкиныхъ можно относиться спокойно. Но тогда и газетчиковъ Ивановъ Непомнящихъ, намудрено было спокойно смотрѣть на то, брасывается на всякое дѣло и на всякаго какъ дѣло реформы, при самомъ даже сво- человѣка, имѣющихъ въ виду настоящій емъ возникновеніи, подтачивалось руками, союзъ, заслуживающій дѣйствительно этого заматерѣлыми въ практикѣ нодневольныхъ названія. Будущій историкъ русскаго общеи безсознательныхъ союзовъ. Критика всѣхъ ства найдетъ у Салтыкова драгоцѣннѣйшія относящихся сюда явленій нашейобществен- указанія по этой части, и не только уканой жизни и составила задачу Салтыкова, занія, а и готовые выводы. Разбираясь въ огромной массѣ не только Но хоромъ благонамѣренныхъ рѣчей не образовъ и картинъ, а и мыслей, пущен- исчерпываются элементы, тормозящіе истоныхъ Салтыковымъ въ обращеніе, мы уви- рію. Уже въ „Литераторахъ-обывателяхъ" димъ, что элементы, противоборствующіе Щедринъ можетъ быть даже съ чрезмѣрною поступательному ходу русской исторіи, какъ жесткостью отнесся къ тѣмъ крохоборамъ, онъ рисовался самому Щедрину, распредѣ- которые носятся со всякою мелочью, какъ ляются по двумъ болыпимъ отдѣламъ. Мы съ писанной торбой. Жесткость была въ ихъ намѣтили въ главахъ о благонамѣрен- этомъ случаѣ потому чрезмѣрна, что литеныхъ рѣчахъ и объ умѣренности и акку- раторы-обыватели, во всякомъ случаѣ, свиратности. дѣтельствовали своимъ существованіемъ о Деруновъ есть „рьяный и упорный побор- нѣкоторомъ оживленіи провинціи. Сатирикъ никъ всевозмоясныхъ союзовъ", но именно самъ замѣтилъ: „Времена созрѣли, и какъ подневольныхъ и безсознательныхъ союзовъ, бы ни была мало искусна пѣсня Корытникоторые бы ему, Дерунову, развязывали ру- кова, онъ не можетъ не пѣть. Выдьте вески, а прочимъ—связывали. Его экономиче- ною на улицу, прислушайтесь, какой конская программа, конечно, не его языкомъ цертъзадаютъ тамъ воробьи!.. Подобно сему выраженная, гласитъ такъ: „Необходимо и Корытниковъ, объятый весеннимъ чувдать пошехонскому поту такое примѣненіе, ствомъ, поетъвозрожденіеприроды, ноетъкраблагодаря которому, онъ лился бы столь же сотугласностиисамоуправленія, поетъ взволизобильно, какъ при крѣпостномъ правѣ, и нованность своихъ собственныхъ чувствъ". въ то же время назывался бы „вольнымъ" Справедливая сторона насмѣшки, обращенношехонскимъ „нотомъ" („Пошехонскіе раз- ной къ литераторамъ-обывателямъ, состояла сказы"). Семейный союзъ Деруновъ чтитъ, въ указаніи на самодовольную узкость ихъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4