ішнннняннМШІИНЙНИНІ 241 ЩЕДРИНЪ. 242 прошедшаго образы. Группируются они въ мительно скудною и низменною. Ренанъ разные „союзы", причемъ оказывается, что утверждаетъ, что „потъ многихъ позволяетъ всѣ эти союзы чрезвычайно крѣпки, до немногимъ вести благородную жизнь". Въ неразрывности, но крѣпки не внутреннею „Пошехонской старинѣ" мы этого не видимъ; своею сущностью, не волею и сознаніемъ многіедѣйствительно обливаются потомъ, но участниковъ, а исключительно только внѣш- немногіе ведутъ жизнь поистинѣ неблагонею санкціей. Это обстоятельство создавало родную, и крѣпостной союзъ не только не въ такъ называемое доброе старое время оказываетъ имъ въ этомъ отношеніи никадѣлый рядъ безысходныхъ противорѣчій, кой помощи, а даже совсѣмъ нанротивъ которыя и составляютъ идейное содержа- того. Самая обезпеченность вела только къ ніе „Пошехонской старины". тусклой, тупой жизни изо-дня въ день, при Первое и самое., разумѣется, наглядное полнѣйшемъ отсутствіи всякихъ высшихъ противорѣчіе состоитъ въ томъ, что союзы интересовъ. добраго стараго времени не только не удо- Это не могло не отражаться и на другихъ влетворяютъ цѣли всякаго союза—облегче- союзахъ, изъ которыхъ было вытравлено нію и расширенію личнаго существованія, всякое содержаніе, такъчто оставалась только но, нанротивъ, составляютъ источникъ все- одна форма, но форма крѣнкая, неразрыввозможныхъ мученій, лишеній, тѣсноты и ная, ивъ ней человѣческія существа бились, грязи жизни. Можетъ показаться, что сюда какъ птицы въ клѣткѣ. Нечего и говорить не подходитъ основной и всеопредѣляющій о семейномъ союзѣ въ рабской средѣ, гдѣ союзъ пошехонской старины—крѣпостное Матренку съ гадёнкомъ сводили, какъ жинраво: рабы, разумѣется, нретерпѣвали, но вотныхъ. Но и семейные союзы Затрапезоблегченіе ихъ личнаго существованія ныхъ или Савельцевыхъ не имѣютъ ничего вовсе не входило въ задачи союза, а дру- общаго съ идеальными построеніями церкви гая сторона, господа, несомнѣнно почерпали и гражданскаго закона. Это „адъ", а не такое облегченіе изъ союза и жили нринѣ- союзъ. Это поприще всяческихъ злобныхъ ваючи. Не разъ высказывалась мысль, что чувствъ,то затаенныхъ, то открытыхъ, глядя блестящія явленія литературы тридцатыхъ по тому, на чьей сторонѣ сила. Сегодня и сороковыхъ годовъ были результатомъ Савельцевъ тиранитъ свою жену, даже не тѣхъ готовыхъ хлѣбовъ, которые давало сознавая, что онъ дѣлаетъ, и жена пококрѣпостное право. Между прочимъ, и Сал- ряется, терпитъ, не ищетъ выхода, а только тыковъ воспитался, по его собственному ждетъ случая, когда ей самой удастся стать выраженію, „на лонѣ эстетическихъ преда- въ положеніе столь же безсовѣстной силы и ній и матеріальной обезнеченности". Та- встрѣтить столь же безчестную слабость, кимъ образомъ, господа почерпали въ крѣ- Ни Савельцевъ, ни тетенька Анфиса Порпостномъ союзѣ возможность не только слад- фирьевна рѣшительно никакой радости, нико ѣсть и мягко спать, плодиться и мно- какого облегченія жизненной тяготы другъ житься, но ипредаваться высшимъ задачамъ отъ друга не нолучаютъ, нанротивъ, составдуха—наукѣ, философіи, художественному ляютъ другъ для друга источникъ непретворчеству. Это мысль до извѣстной степе- станныхъ мученій, а между тѣмъ связаны ни вѣрная. Нынѣшнему Пушкину или Сал- неразрывнымъ союзомъ; по крайней мѣрѣ тыкову, Герцену или Тургеневу приходит- имъ въ голову не приходитъ возможность ся, можетъ быть, еще гимназистомъ раз- его разорвать, потому что высшія проявлебрасываться и надрывать силы въ бѣгот- нія духовной жизни—сознаніе и воля—въ нѣ по урокамъ, тогда какъ въ старые нихъ совершенно не воспитаны и въ союзѣ годы, укрытый отъ непосредственной борь- никакого участія не принимаютъ. бы за существовані«, онъ могъ всецѣло Есть анекдотъ объ испанцѣ, который поотдаваться работѣ духа. Но, оставляя палъ въ какую-то сѣверную, очень холодную даже совсѣмъ въ сторонѣ вопросъ о страну. На него напали собаки; онъ схватѣхъ даровитыхъ людяхъ не госнодскаго тилъ камень, чтобы швырнуть имъ въ сопроисхожденія, которые безслѣдно зати- бакъ, но камень примерзъ, такъ что его рались крѣпостнымъ нравомъ, надо имѣть нельзя было отодрать. Тогда испанецъ скавъ виду, что Пушкины и Салтыковы были залъ: „о, удивительная страна, гдѣ камни каплями въ морѣ Затрапезныхъ, Струнни- привязываютъ, а собакъ пускаютъ бѣгать!" ковыхъ, Савельцевыхъ и прочихъ персона- Это восклицаніе могло бы служить девизомъ жей „Пошехонской старины". Досугъ обез- всѣхъ союзовъ пошехонской старины. Подъ нечивался крѣпостнымъ союзомъ, но было ихъ покровомъ совершалось много насилій что-то такое въ этомъ союзѣ, что побуждало и вообще зла, но защиту въ нихъ трудно наполнять досугъ отнюдь не высшими за- было найти. Они не защитили тетеньку дачами духа. Правдивый разсказъ Салты- Анфису Порфирьевну отъ тиранства Савелькова рисуетъ намъ помѣщичью жизнь изу- цева, но помогли ей превратить его въ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4