165 ЭДМУНДЪ ВЁРКЪ 166 ирландсше католики были обязаны содержать у себя непавиетауюимъ государственную церковь. Разоривъ въ XYI1 вѣкѣ всю Ирландію и упитавъ цочву ея католичеекою кровыо, англіиское правптельство отдало страну въ собетвениость и въ уираиленіе своей аристократіи, ограничидо изби- ])ательныя права католиковъ, лишило ихъ возможиости быть судьяма, адвокатами, прокурорами, присяжаыми, отняло у нихъ право голоса даже въ приходскихъ дѣлахъ. Католикъ не могъ жениться на протестанткѣ, и священыикъ, повѣнчавшіі такой бракъ, іюдлежалъ смертнои казни черезъ гіовѣшеиіе. У католиковъ не было своихъ школъ; они не могли быть частыыыи учнтелями подъ етрахомъ ссылки и даже смерти; ребепокъ, отосланныйдля восшітаиія заграшщу, терялъвсѣ свои наслѣдственныя права, а его иыущество дѣлилось между доносчнкомъ и правителъствомъ; ирландцамъ было запрещено уііотребленіе оружія; католическое богослуженіе стѣснено до крайностп, а ирдандская торговля совершенно подавлена законами, занрещавшиии странѣ торговать съ кѣмъ бы то ни было, кромѣ англичанъ. Свободные британцы были безчеловѣчными десцотамивъ Ирландіи, но въ Иадіи они были хищиыми звѣряыи, и компанія англійскихъ торгашей свирѣпствовала въ этой обширной странѣ, какъ шаика самыхъ отчаянныіъ разбойниковъ. Управленіе Иядустаномъ было основано на грабеай и разореніи народа ради обогащенія англійскихъкупцовъ и вельможъ, ради величія и славы Англіи. Въ такомъ положеніи были дѣда, когда на престолъ вступилъ Георгъ III, который для саыыхъ требователыіыхъ торіевъ могъ замѣнить собою Стюартовъ'блаженной памяги. Это былъ уже не ганноверецъ, а вполнѣ англичанинъ; онъ былъ поуынѣе, по крайней ыѣрѣ похптрѣе, отца и дѣда, не развратничалъ, жилъ прилично, даже въ его фигурѣ, физіономіи и пріемахъ не было тѣхъ смѣшныхъ и отталкпвающихъ сторонъ, которыми отлпчалпсь первые два короля гаиноверской династіи. Его привержеиность къ англиканской церкви прввлекла на его сторону и духовенство, и всѣхъ вѣрныхъ чадъ его. «Не мудрено поэтому,—замѣчаетъ Маколэ,'—что чувство преданности, —чувство, казавшееся столь же несогласнымъ съ вѣкомъ, какъ вѣравъ колдуновъ или обычаи пилигриыства,—начало олшвать съ тѣхъ поръ, какъ онъ вступилъ на престолъ. Торіи въ особенностп, прившшіе къ поклоненію королямъ и давно мучившіеея отъ пеиыѣнія предмета для обожанія, были такъ же довольны, какъ жрецы Аписа, когда этимъ послѣднимъ удавалось найти повое божество взамѣнъ того, которое умерло». Вдобавокъ ко всему, старое божество торіевъ, претендентъ-Стюартъ, дѣйствительно уыеръ въ Италіи, а его ничтожныи сынъ спился съ круга и вдачилъ свою жалкую жизнь по разнымъ увеселительнымъ заведеніямъ. Между Георгомъ и церковью о&разовался тѣснѣйпіій оборонительный п наступательный союзъ. «Божественное и не отъемлеыое право короля сдѣлалось любимымъ предиетомъ разсужденій, при чеыъ совершенно забыди о несовмѣстимости такого ученія съ отношеніями царствующаго короля къ парламенту». (Campbell). «Слово прерогативасдѣлалось самымъ моднымъ словомъ»,—говоритъ Горасъ Валыюль. Воспитанный въ повятіяхъ абсолютизма, Георгъ мечталъвозстановить павшую королевскую вдасть и считалъ себя способнымъна такое дѣло.Скорбный умомъ, онъ обладалъ несокрушимымъ упрямствомъ, которое еще поддерживала въ немъ его мать со своимъ любовникомъ лордомъ Бютоыъ, имѣвшимъ и во время своего мипистерства,и въ отставкѣ сидьное ретроградноевліяніе на короля. Лозунгомъ новаго правительства были: прерогатпва короны и уничтоженіе всеобщейиодкупности. Но никогда иодкупъ не имѣлъ такихъ обширныхъ размѣровъ, какъ въ это царствованіе, которое торжественно заявляло о безкорыстіи представителей власти. Подкупалъ король, подкупалъ Бютъ, подкупали всѣ другіе ыинпстры, и путемъ подкуповъ была составлена изъ продажныхъ сатедлитовъ партія <друзей короля». Эти иресмыкающіеся политпки, занимая прибыльныя и легкія должности, готовы были бороться съ кѣыъ угодно и противъ кого угодно за интересы короны, корыившей ихъ и защищавшей ихъ своиыъ покровительствомъ. Они парализировали всякую дѣятельность миниетровъ, кдонившуюся къ благу страны, и всѣми силами содѣйствовали каждой мѣрѣ, выгодной для усиленія королевской власти. Вдобавокъ ко всему и лордъ Бютъ, и его коропованная любовница, и друзья короля, и почти всѣ министрыотлпчались такою же бездарностью, какъ и самъ Георгъ, обладавшій какимъ-то идіотскимъ отвращеніемъ ко всему великому и прекрасаому. Онъ не любилъ даясе Шексиира и его драмамъ предпочиталъ пошлые фарсы и площадные фокусы, помирая со смѣха при видѣ того, напримѣръ, какъ паяцъ глоталъморковь или сосиски. Геніальныхъ политиковъ своего временп, двухъ Питтовъ, Бёрка и Фокса онъ ненавпдѣлъ, какъ только могла ненавидѣть его злая душа. Изъ людеи даровитыхъ онъ однаѵкды донустилъ въ мипистерство Иитта, но и то нотому только, что Ниттъ измѣнилъ своему прежпему навравленію. «Нри такихъ обстоятельствахъ,—говоритъ Бёркъ,—вопросъ уже былъ не въ томъ, кто бы могъ лучше вести государственныя дѣла, но въ томъ, хето бы могъ взяться вести ихъ хоть какимъ-нибудь образомъ. Люди даровптые и безкорыстные не хотѣли принимать мѣстъ, на которыхъ имъ не дозволяли ни слѣдовать своимъ убѣжденіямъ, ии проявлять правоту своихъ чувствъ». Гибельное вліяніе двора отразилось и на парламснтѣ. До Георга Шверхняя палатабыла положительно выше нижней по образованности, либерализму п независимостисвоихъ членовъ. Георгъ, возведши въ пэрское званіе множество лицъ, отличавшихся только богатствомъда усердіемъ къ трону, совершенно уронилъ верхнюю палату и сдѣлалъ ее послушпымъ орудіемъ своихъ реак. ціонныхъ затѣи. Впрочемъ, это пмѣло впослѣд-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4