161 ЭДМУНДЪ ВВРКЪ, 162 ни слова по-англіиски, не ииѣлъ поиятія ші о нравахъ, ни о законахъ, ни о коиетитуціи Англіи, которую онъ не любилъ и считалъ ниже Гапновера. Окруженный постоянно нѣмцами, оиъ проішдилъ съ ними все время и ноощрялъ ихъ какъ можно рачительнѣе наживатьея англійскими деньгами, говоря: «на веѣхъ насъхватитъ!» Любовницы, пріідвориые, повара, копюхи, даже вывезенпые изъГсрмаиіи два негра короля —веѣ грабили и наживались. Георгъ не хотѣлъ вѣрить, чтобы англійскіе министры не былн взяточникам», и иообще смнтрѣлъ на власть, какъ на источникъ дохода. Отъ министровъонътребовалъ одного—чтобы онп защищаліі на континентѣ сго гаииоверскіе интересы, а во всемъ оитальномъ предоставлялъ имъ подную свободу дѣйетвій. Георгъ II былъ не умнѣе, но гораздо забавнѣе своего данаши. При своей тупости, маленькомъ ростѣ, краснои п пучеглазои физіономіи, онъ любилъ разыгрывать только двѣ роли—грознаго воина и ловкаго соблазнителя. Онънаморщивадъброви, кидалъ сердитые взгляды, изрыгалъ самыя страшныя ругательства, но все это возбуждало ие страхъ, а только смѣхъ. По примѣру родителя, онъ окружалъ себя любовяицамп, выбирая не только гдупыхъ, но даже физически уродливыхъ жеящйнъ. Онъ приходилъ въ бѣшенство при видѣ книгъ, болѣе всего любилъ заниматься пересчитываньемъ своихъ денегъ, презиралъ Англію ц утверждалъ, что англійскіе повара не умѣютъ готоиить, аигліаскіе кучера править, что апглійскія лошади хуясе ііѣмецкихъ, что англійское дворянство хуже ганноверскаго, что въ Англіи вовее не уиѣютъ порядочио восиитывать дѣтеіі. Англииаие ие любили первыхъ дзухъ Георговъ и, благодаря ихъ неспособности, постепенно привыкли смотрѣть па бездѣятельность королевской ііласти, какъ на естественный порядокъ вещей. Въ обществѣ образовалось понятіе, что страной долженъ управдять ие кородь, а ыинистры, отвѣтственныеперсдъ парламентомъ. Георгамъ особеппо ые благоволили всѣ сторонники стараго норядка, всѣ торіи, все духовенство, ненавидѣвшее ихъ за равнодушіе къ пптересамъ англиканской церкви. Реавціонеры продоллгали уповать па Стюартовъ и интриговать въ пользу пхъ реставраціп. Ганноверская дииастія поэтому опиралась почти исключительно на прогрессивнуюпартію виговъ, сорокапятплѣтнее уираііленіе которыхъ было очснь благопріятно для англійскаго прогресса, а вь рукахъ великаго Патта-отца возвело Британію на небывалую степеньыогущества и славы. Но при всемъ томъ этотъ неріодъ англійскои исторіи былъ весьма опасенъдля народнойсвободы и для политическаго прогресса страны, вслѣдствіе того обстоятельства, что верховная власть, которой не могли удержать короли, перешла въ руки олигархіи. Революція не только не поколебала могущества англійскои ари• стократіи, ио даже до извѣстной степени возвысила нослѣднюю въ глазахъ парода, такъ какъ опамного сдѣлала для національпой свободы. Везъ содѣйствія бароновъ Аиглія не получила бы въ т. и. средніе вѣка великой хартіи, а революція 1688 г. не моглабыть успѣшыою безъ помощи дворянства. Старшій Питтъ говорилъ однажды въ палатѣ лордовъ: «вашюіъ предкамъ, милорды, апгліискимъ баронамъ, %обязаны мы нашими законами, обязаны мы тЬмъ.чѵо у насъ господствуетъзаконъ. Добродѣтели ихъ были грубы и неразвиты, но велвки и искренни. Ихъ умъ, подробно нравамъ, не отличался утонченностью, но у нихъ было достаточно мулсества, чтобы отличить право отъ безправія, достаточно ума, чтобы отличить истину отъ лжи. Они ионимали права человѣка и мужественно стояли за нихъ. Они заставили королеп признать права парода; они не думали объ одкихъ себѣ, оии заботились о благѣ всего народа». Дѣйствительно, во время борьбы королей съ аристократіей, послѣдняя, желая привлечь на свою сторону пародъ, обезнечивалаза нимъразныя нраваивольности; но все-таки, въ концѣ концовъ, англійская конституція оказалась выгодною главньшъ образомъ дворянству и духовенству. Маеса народа, постепенно доводимая до пролетаріата, не припимала никакого самостоятельнаго участія въ управлеиіи страной. Даже буржуазія не вполнѣ еще сравнялась въ полатическихънравахъсъ первыии двумя сословіями. Выборное право было привилегіей богатыхъ и знатныхъ и расдредѣлялось съ чудовищною неравномѣрностью. Нѣкоторые пзъсамыхъважпыхъ городовъ не имѣлп предетавителейвъ парламентѣ, а ничтожныя мѣстечки, зависимыя отъ лордовъ, ииѣлп ихъ даже не по одиому каждое. Парламентъ былъ аристократическойкорпораціей, которая нерѣдко пыталасьуправлять странойтакъ же произвольпо и деспотически, какъ и короли. Лорды и общинысовершенноногдощалп собою народъ. Ие только верхняя палата, состоявшая изъ пэровъ, но и нилшяя были наполнеиы аристократами. Свобода дичности, слова и совѣсти была утверлдана копституціей,-высшая власть сдѣлалась отвѣтственною передъ парлаиентомъ,попарламентъ не сдѣлалса отвѣтствеинымъ передъ націей и съ возмутительнымъциішзмомъ торговалъ сг.оими верховпымп правами. Кандпдаты покупали голоса у пзбирателейи за ііепсіи, хлѣбныя должности для себя или своихъ родственниковъ, за чистыя деньги п обѣщапія высокой иротекція продавали свои голоса министрамъ, устраивая снлошь и рядолъ фалыпивыя оппіізнціонныя тревогя и тЬмъ поднимал цѣну платы за поддераску мпаистерской политики. Система парламоптскихъ нодкуповъ вошла въ такое всеобщее употребленіе, что ею не гнушались даже лучшіе люди ХТІІІ в. «Всѣ эти люди имѣютъ свою цѣну?, совершенаосираведливозамѣтилъ однаждыР. Вальполь, указывая на членовъ парламепта. Питтъ старщіп, при всемъ своемъ личпоыъ отвращеніи къ эіой торговлѣ, вынужденъ былъ смотрѣть на нее сквозь пальцы, когда въ ней съ наглостыо мелкаго лавочника улражнялся его товарищъ по ыинистерству, герцогъ Ньюкэеіль. Подкупъ—по выралсенію Питта младшаго—«росъ съ возрастаніемъ Англіи, усиливался съея усилепіемъ. толь6
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4