"ТВШ •- V ЧГ> 81 СУДЬБЫ ИРЛАНДІИ. 82 шгонялись священники, исполнялись во всеіз своей строгости уголовные законы, пока все это опять не кончалось новымъ послаблепіемъ до какого-нибудь повода къ возобновленію террора. Но ни та, ни другая система управленія не лримиряла ирландцевъ съ ихъ властителями. Терроръ только усидивалъ ихъ патріотическій и религіозный фанатизиъ, доводившій ихъ до бѣшеныхъ, отчаянныхъ мятежей, а временемъ послабленій они пользовались для организаціи болѣе правильныхъ возстаній и болѣе систематпческоиборьбы съ англичанами. Уголовные законы, какъ и управленіе силою оружія, достигли только того, что примиреніе ирландцевъ съ англійскимъ владычествомъ сдѣлалось невозможнымъ, а Ирландія обратилась въ язву, ослаблявшую британское государство. Поднималили свою голову Стюарты, замышляли ди войну съ Англіей испанцы или французы—Ирландія тотчасъ волновалась и спѣшила къ нимъ на помощь. Ирландцы толпами стремидись въ чужія католическія страны, преимущественно во Францію, гдѣ изъ нихъ состояла извѣстная своею храбростью ирландская бригада, которая принудила одного англійскаго короля воскликнуть: «да будутъ прокляты законы, лишающіе ыеня такихъ подданныхъ!» Эти эмигрантк были одними изъ главныхъ агитаторовъ и пособниковъ католическихъ государствъ противъ Англіи. Съ другой стороны, уголовные законы, разоряя Ирландію, ожесточая туземцевъ, развивали въ нихъ нравственные недостатки и пороки, неизбѣжные у народа, угнетеннаговъ продо.тженіе вѣковъ. У ирландцевъ выработалаеь та націонадьная мораль, иа основаніи которой они ечитаютъ дозволенными относительно англичанъ всякій обманъ, веякое преступленіе. «Эти законы—говорилъ Боркъ—саиое ловкое и самое сильное орудіе угнетенія, которое когда-либо изобрѣталъ развратныи геній человѣка для того, чтобы разорить, унизить, развратить народъ и заглушить въ немъ самые чистые источники человѣческой природы». Но при всей своей развратительности, уголовные законы не могли искоренить въ ирландцахъвсѣ хорошія черты ихъ характера и порожденнымъ ими порокамъ и недостаткамъ народа нридали то же политическое направленіе, какое имѣли и его доблести. III. Уголовные законы, особенно въ ХУІІІ столѣтіи, были не столько продуктомъ религіознаго фанатизма, сколько маскою совершенно мірскихъ, поздтическихърасчетовъ англійской нолитикв, суть которой заключалась въ стремленіи обогатить и усилитьАнглію на счетъ Ирландіи. «Эти законы— говоритъ Артуръ Юнгъ—направлены больше противъ имуществъ, чѣмъ противъ религіи католиковъ. По закону, напр., священникъ подлежитъ изгнанію за слузкеніе мессы, но ему дозволяютъ безнаказаннонарушать законъ. Пусть тотъ же священникъ накопитъ денегъ отъ своихъ мессъ—и онъ немедленно сдѣлаетея предметомъ ааконнаго преслѣдованія». To же самое дѣлалось и относительно землевладѣнія, торговли, промышленности, нолитики. Религіозные предлогислужиликъ достиженію самыхъ мірскихъ, самыхъ корыстныхъ цѣлей. Конфискованныя земли Ирландіи, какъ мы видѣли, перешли въ собственностьпротестантовъ англійскаго, а частью шотландскаго и ирландскаго происхожденія. Явидись громадныя помѣстья, владѣльцы которыхъ попрежнему не жили въ нихъ, а предавались удовольствіямъ въ болыпихъ городахъ, въ Лондонѣ, Дублинѣ, за границей. Абсентеизмъ совершенно уваконился въ жизни и узке не возбуждалъ противъ себя легальныхъ преслѣдованій. Въ 1682 году абсентеистамъпринадлежало до 800,000 акровъ земли. Въ 1779 году, по вычисленію ІОнга, они получали съ Ирландіи до 732,000 фуптовъ стерлпнговъ. Ихъ земли плохо обрабатывались и разорялись управляющими. Большое колнчество земедь, привадлежавшихъ крупнымъ собственнпкамъ, не воздѣлывалось и не приносплопользы ни имъ, ни народу, въ то время, какъ безземельные крестьяне нерѣдко тысячами погибали голодною смертью, дороги были покрыты нищими, а въкаждой хижинѣ былъ или мертвецъ, или умирающій. Правительство требовадо, чтобы извѣстное коіичество акровъ въ каждомъ имѣніи было непремѣнно обработано, но неоднократныя повторепія этого требованія показываютъ, что оно нлохо иснолнялось. Выгодность скотоводческаго нромысла на большихъ земляхъ заставлялакрупныхъсобственниковъбросать пашнп и превращать ихъ въ пастбища, что въ XVI столѣтіи вызывало, въ Англіи горькія жалобы Бэкона, Мура и другихъ мыслитедей, видѣвшихъ, что >.<овцы сдѣлались источникомъ бѣдствій для Англіи и изгнади изъ страны земледѣліе». Такой же точно переворотъ совершился и въ Ирландіи; огромное колнчество земель было обращено изъ пашенъвъ пастбища, а жившіе обработкою ихъ крестьяне очутились въ самомъ безвыходноыъ положепіи, такъ какъ земледѣліе было единственнымъ, доступнымъ для нпхъ, занятіемъ. Собственникистаралисьсдавать свои земли крупнымъ фермерамъ, которые имѣли бы достаточно средствъ для постройки каменныхъ домовъ, безопасныхъ отъ поджоговъ, и для содержанія многочисленныхъработниковъ, которые могли бы защищать фермы отъ нападепій враждебныхъирландцевъ. Землипоэтому былираздѣляемы наболыпіе участки, нерѣдко въ нѣсколько тысячъ акровъ каждый, и сдаваемы на продолжительныесроки. Но этифермеры, не занимаясь сами обработкою всей земли, разбивалиее намелкіе участки, сдавалиихъ иряандскимъкрестьянамъ и превращадись въ откупщиковъ ренты, въ независимыхъ, праздныхъ джентльменовъ. Хотя долгосрочныя аренды были дозволены только протестантамъ, но и туземные ирландскіе аристократыимѣли возможность превращаться въ крупныхъ фермеровъ, обходя законъ разными путями или исполняя по наружностинѣкоторыя фориальности, которыя да-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4